Наруто фанфик / Такой же, только другой. Арка VI. Главы 1-4

Автор: BlackRaven
Фэндом: Naruto
Персонажи: Наруто/Хината, Менма/Ино, Тоби, Акацуки и другие...
Рейтинг: R
Жанры: Гет, Ангст, Юмор, Драма, Фэнтези, Экшн (action), Психология, Hurt/comfort 
Размер: Макси
Статус: в процессе
Описание:
Что, если у Четвертого и Кушины был не один сын, а двое? Это история о двух братьях Узумаки, история которых началась одинаково, но которые пошли разными дорогами. 
Дисклеймер: Масаши Кишимото
От автора: Наверное, многие помнят меня по работам "Свет Горизонта", "Возрождение Великой Троицы", "Выбор есть всегда", "1000 способов убить Хидана" и другим фанфикам. После перерыва в несколько месяцев я решил вернуться к этому фэндому. Данный фанфик задумывается как новый этап моего творчества. Надеюсь, он вам понравится, дорогие читатели. Жду ваших комментариев!


 

Ссылки на предыдущие главы!

Пролог и арка I - http://animeblog.ru/view-60499.html 

Арка II - http://animeblog.ru/view-60917.html

Арка III - http://animeblog.ru/view-61221.html 

Арка IV - http://animeblog.ru/view-61483.html 

Арка V - http://animeblog.ru/view-61646.html 

 


 

Арка VI. Рассвет. Глава 1

 

— Значит, твои видения с участием брата закончились? — уточнил Дейдара, когда Менма закончил свой рассказ. 

— Та странная связь, которая возникла между нами на некоторое время и позволила мне видеть воспоминания Наруто, исчезла, — отозвался Узумаки. — Как бы чего не произошло. 

Акацуки ухмыльнулся, устремив взор вдаль, на линию горизонта. Он, скрестив ноги, сидел на голове огромной глиняной птицы, которая, размахивая крыльями, несла их на себе все дальше и дальше, прорывая полупрозрачную дымку нижнего слоя облаков.

— Твой брат — твоя заноза в заднице, — Дейдара оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, какое выражение лица будет у его спутника. — Нет, я серьезно. Ты слишком много думаешь о нем, и это мешает тебе спокойно жить. Он давно считает тебя покойником и наверняка уже не вспоминает. 

Менма хотел возразить, но спорить с таким аргументом было глупо. Ему было нечего ответить. 

— Знаешь, что? Тебе нужно научиться ненавидеть людей, — неожиданно произнес блондин. 

Узумаки непонимающе покосился на пилота их необычного летательного аппарата, а затем вновь обратил взгляд к простирающейся внизу долине, где зеленый цвет лугов изредка смешивался с синевой маленьких водоемов. Затем начинались рисовые поля, перемешанные с небольшими кубиками густых лесов. 

— Я умею ненавидеть! — ответил он. 

— Не спорю, однако если ты научишься хоть немного ненавидеть всех и каждого, жизнь станет намного проще. Бери пример с меня, — усмехнулся Дейдара. — Ненавижу Хидана и его тупые обряды. Ненавижу Итачи за то, что когда-то он победил меня в бою. А как меня выводят из себя Сасори и его куклы! Я не держу это в себе. И, знай, каждый мой взрыв, даже самый маленький, содержит в себе хотя бы крупицу ненависти на всех и каждого в этом мире. 

— Надо сделать ненависть своим оружием? — уточнил Узумаки. 

— Парень, не пытайся найти скрытого смысла в моих словах. Я тебе не Пэйн и не Тоби. Ненависть не должна становиться твоим оружием. Но она также не должна стать твоим костылём, — вздохнул Дейдара. 

— Кажется, я понял, о чем ты, — пробормотал Менма, подумав, что если найдет повод, чтобы хоть немного разбавить любовь к брату ненавистью, это поможет ему меньше отвлекаться. 

— Чудно, пожалуй ты пока один из немногих людей в этом мире, кто не выводит меня из себя, — ответил он. В следующий миг Дейдара отодвинул щелку и приложил к глазу дальнометр, специальное приспособление, о назначении которого рассказал мальчику еще в начале их полета, и посмотрел вниз. — Кажется, мы на месте. Держись, будем снижаться. 

Завывание усилившегося ветра в ушах не позволило Узумаки расслышать последние слова его спутника, однако он и так понял, о чем тот предупреждал. Несколько мгновений спустя птица приземлилась, и Дейдара с Менмой одновременно спрыгнули на землю, оказавшись перед распахнутыми гигантскими воротами, служившими входом в деревню, окруженную высоким частоколом. 

И вновь Узумаки довелось увидеть совершенно не похожее на все знакомые ему деревни место. Деревушка была на удивление маленькой, да и людей здесь было не так много. Высокий частокол опоясывал не более сотни зданий. Все дома были сложены из бревен и возвышались максимум на два этажа. Самой высокой постройкой в деревне была деревянная мельница с неторопливо крутящимися лопастями, расположенная на холме. 

— Что это за место? — поинтересовался Узумаки, оглядываясь по сторонам, когда Дейдара уверенно двинулся вперед. Глиняное создание, оставшееся за воротами, которое принесло их сюда на себе, то ли по неуловимой для Менмы команде Акацуки, то ли само по себе вспорхнуло в воздух и улетело. 

— Деревня Скрытого Похмелья, — усмехнулся блондин, хотя, конечно, это было очередной шуткой. — А если честно, я не запомнил название этой дыры. Но одно помню точно: здесь подают отличное саке. И рамен. Я слышал, тебе очень нравится это блюдо? 

— Да! — воодушевился Менма, облизнувшись. Урчание живота выдало то, что мальчик сильно проголодался, и одно упоминание любимого блюда заставило бы его сделать что угодно.

— Хм, тогда пошли. Негоже трудиться на голодный желудок, — улыбнулся Дейдара, поправляя ворот своей куртки. — Поедим, а затем за работу. 

— Кстати, а что за работа? — поинтересовался мальчик, для которого их с Дейдарой дело, за которым они отправились в столь далекий путь, по-прежнему оставалось секретом. 

— Всему свое время, — отозвался тот, пропуская Менму в открытый проем-вход в какое-то заведение жестом руки. 


***



— Уже скучаешь по Конохе? — поинтересовался Извращенный Отшельник, протягивая Наруто мороженое. На лице его была печальная улыбка. 

Наруто, ждавший сенсея, который решил пополнить запасы провианта, неподалеку от деревни. Он сидел под большим деревом, прячась в его тени от палящих лучей солнца, и, откинувшись спиной на твердую древесную кору, с заметным мучением во взгляде смотрел куда-то в зеленую листву или даже сквозь нее. Но при возвращении учителя юный Узумаки приободрился. Мороженое было сейчас как никогда кстати. 

— Скучаю, — признал тот. — С того момента, как мы ступили за ворота. Но если бы я решил со всеми прощаться, покинуть деревню было бы еще сложнее. 

— Это ощущение — мой вечный спутник, что не в духе Отшельника, — пробормотал Джирайя, присаживаясь рядом. — С одной стороны, ты — вольный путешественник, каждый день прощающийся с новым местом. Однако в глубине души ты все равно помнишь, откуда ты пришел и что значит родной дом. 

— Кстати, почему ты решил стать Отшельником? — спросил Узумаки. — До недавнего времени ты редко возвращался в деревню. 

Джирайя усмехнулся. 

— Это очень долгая история, и я еще успею ее тебе рассказать. Но если коротко, я винил себя в том, что Орочимару покинул Коноху. И изначально все мои путешествия были направлены на его поиски, — пояснил он и внимательно посмотрел удивленному ученику в глаза. — Вот почему я не хочу, чтобы ты повторял мои ошибки и отправлялся вслед за Саске. 

— Откуда ты узнал? — изумился Наруто, не рассказывавший учителю о своем намерении разыскивать покинувшего Коноху Учиху во время их странствий. 

— У тебя это на лице написано, — сообщил ему сенсей. — Похоже, у тебя это от матери. Думаю, теперь уже нет смысла ничего скрывать. 

— Какой она была? — спросил генин, поняв, что Джирайя, вероятно, хоть немного знал его мать, раз уж обучал отца. 

Извращенный Отшельник посмотрел на мороженое в своих руках, которое начало таять.

— Она была упрямой и энергичной. Прямо как ты. Более вспыльчивой, но, в целом, доброй и жизнерадостной. Она была красавицей и просто хорошим человеком. Минато с ней повезло, — пробормотал он, осторожно подбирая слова. Как-никак, эта тема была довольно болезненной для Наруто. 

Блондин вздохнул.

— Клан Узумаки... Я толком о нем ничего и не знаю, — пробормотал он. 

— Еще не поздно все наверстать, — промолвил Джирайя. — Хоть деревня, в которой жил твой клан разрушена... Да, она была разрушена много лет назад. Думаю, руины Узушиогакуре хранят в себе то, что еще можно спасти. И ты как последний из рода Узумаки должен этим заняться. 

— Серьезно? — удивился Наруто, заметив, как голос сенсея резко обрел решимость. 

— А моя миссия — направлять тебя на этом пути. Уверен, именно этого хотели Минато и Кушина. Кроме того, думаю, тебе стоило бы подумать о том, чтобы стать Жабьим Отшельником. Как я. Твой отец так и не успел закончить обучение владения сендзюцу, но у него неплохо получалось. 

— Сендзюцу? А что это? 

— О, мне определенно есть, что тебе рассказать, — обрадовался Джирайя, чувствуя, что не даст своему ученику скучать в пути. 


***



— Рамен и правда оказался очень вкусным, — признался Менма, облизнувшись и отодвигая от себя опустошенную миску. 

Дейдара, тоже прикончивший свою порцию, поступил так же. 

— Ну вот и славно. Поели, а теперь можно поговорить о деле, — ухмыльнулся он. 

— Ах да, — кивнул Узумаки, немного расстроившись, что впереди их ждет какая-то работа. — Так что за... 

Договорить он не успел, так как Акацуки встал из-за стола и обратился к какому-то человеку, сидящему за столиком в темном углу в гордом одиночестве с опустевшей кружкой. До этого инцидента Менма даже не замечал этого странного типа, поскольку даже и не подумал бы, что кто-то будет садиться в столь темный уголок. Причем, "обратился" — мягко сказано. Дейдара наплевал на все свои манеры и, ткнув в сторону незнакомца пальцем, громко воскликнул. 

— Эй ты, громила! Доспехи не жмут? 

Менма, почувствовав, что добром это не закончится, перевел взгляд на человека, полностью закованного в красную броню. Он был пугающе огромен. Железные пластины, покрывающие всё тело этого типа, не оставляли незащищенных мест. На голове странного клиента этого заведения была красная коническая шляпа. Бронированная маска скрывала большую половину лица незнакомца, и Узумаки смог увидеть лишь глаза, в которых зажигаются недобрые огоньки. 

— Ты бы хоть шапку снял, а то жарко ведь! — продолжил Тсукури и засмеялся, будто идиот. От этого смеха кто угодно вышел бы из себя. 

Верзила оказался на удивление терпелив и встал лишь через несколько мгновений. Менма успел заметить за его спиной короткие трубы, которые, вероятно, были своеобразной частью доспеха. Мальчику показалось, будто из них начинает идти пар. 

— Ненавижу таких пижонов как ты. Ходишь в своей бочке и выпендриваешься! — не унимался Акацуки, явно поставивший перед собой задачу спровоцировать своего неразговорчивого собеседника на конфликт. 

За исключением их троих и удалившегося покурить официанта помещение было пусто, и некому было остановить это безумие. 

— Что ты творишь? — пролепетал Узумаки, обращаясь к Дейдаре. 

— Тихо, пацан. Не видишь, взрослые разговаривают? — отмахнулся от него Акацуки и вновь обратился к типу в доспехах. — Ты хоть говорить умеешь? 

Бум-бум. С такими звуками сотрясались пол и стены, как только незнакомец сделал несколько шагов. 

Менма испугался, что тот сейчас возьмет и размажет Дейдару по стене своими железными огромными кулачищами, но тот, сохраняя гробовое молчание, направился к выходу, никак не реагируя на оклики Акацуки. 

— Проклятье! Надень я свой плащ, ты бы мигом понял, кто к тебе обращается! — не выдержал Тсукури, запуская свою руку в подсумок с взрывчатой глиной. В следующий миг в спину громилы в броне полетели несколько глиняных птичек, однако на этом всё не закончилось. Дейдара сложил печать концентрации и воскликнул. — Взрыв! 

Доспехи, видно, были качественными, поскольку три взрыва не нанесли врагу никакого урона. Но зато заставили его повернуться. 

— Наконец-то, я привлек твое внимание, Хан из Ивагакуре, — ухмыльнулся Дейдара. — Мое имя — Дейдара, и я пришел по твою душу! 

Менма выскочил из-за стола и встал в боевую стойку, еще не понимая, что происходит и почему Акацуки напал на этого человека.

— Акацуки, — донесся бас Хана из-под маски. — Я уже заждался. 

Дейдара улыбнулся. 

— Какое совпадение. Один мой коллега больше всего ненавидит, когда его заставляют ждать, — процедил он. — Однако, я не займу у тебя много времени. 

В следующий миг Дейдара отпрыгнул назад, на лету хватая Менма и увлекая его за собой. Хан, пытаясь предугадать, что случится дальше, оглянулся по сторонам, думая, откуда последует атака. Но он не ожидал, что удар будет нанесен сверху. Огромная глиняная птица, принесшая Менму и его нового куратора в эту деревню всё это время парила над этим зданием и, подчинившись мысленной команде своего хозяина, в нужный момент спикировала. 

— Взрыв! — разнесся восторженный вопль Дейдары, смешанный с оглушительным грохотом.
 
 

Арка VI. Рассвет. Глава 2

 

Менма зажмурился от яркого взрыва и в следующий миг закашлялся от пыли. Он слышал ужасающий грохот, с которым здание, в крышу которого угодила бомба, разваливалось по камешкам. Его кто-то схватил и потянул назад, с легкостью отрываю Узумаки от земли и выводя его из состояния столбняка. 

Когда Менма вновь открыл глаза, они с Дейдарой стояли на улице и глядели на то, что осталось от кафе, в котором готовили такой прекрасный рамен. Люди, услышавшие взрыв, стали выбегать из домов и с криками покидать деревню, чувствуя, что надо спасаться. Акацуки ухмыльнулся, глядя на них, превратившихся в испуганное стадо. Жители деревни сшибали друг друга, бросали стариков и немощных и уносили ноги прочь от опасного места.

— Вот она, Менма. Вся суть людей, лишенных способностей шиноби. Им нечего нам противопоставить. Они боятся и бегут, бросая всё и всех, что было им дорого, — прокомментировал он. — Разнести бы всю эту деревню в щепки...

Узумаки с некоторым ужасом покосился на Дейдару, но ничего не произнес. В чем-то он был согласен, эти люди были жалки, эгоистичны и трусливы. Но обрекать всё поселение на уничтожение из-за того, что это тебя раздражает... Нет, это неправильно! 

Внезапно завал из обугленных бревен, оставшийся на месте уничтоженного здания, дрогнул, и в следующий миг из-под обломков показался человек в красных доспехах, помятый, но живой. Выбравшись из-под завала, Хан встал в полный рост, и Менме показалось, что великан стал еще больше, чем раньше. Из труб на спине, присоединенных к его доспехам, вылетали клубы пара и так же быстро растворялись в воздухе.

— Ты заплатишь за то, что сделал! — пробасил здоровяк, прыгнув вперед и приземлившись напротив Акацуки, где-то в десяти метрах от него. 

— О, тебя это задело? Вот с чего надо было начинать, хм, — ухмыльнулся тот, сунув руку в подсумок с глиной. 

Менма, стоявший рядом с Дейдарой и не до конца уверенный, как ему поступать дальше, моргнул и с изумлением отметил, что там, где он только что стоял, громилы в доспехах нет. В следующий миг в глазу Узумаки автоматически активировался шаринган с тремя томоэ, и в последний момент он успел заметить, как Хан летит на Дейдару с вытянутой для удара ногой. Узумаки подумал, что успеет остановить здоровяка, но ошибся. Из задних клапанов доспехов врага вырвался пар, ускорив движение шиноби и силу его атаки. 

Дейдара, в живот которому врезался железный сапог неприятеля, отлетел на несколько метров назад. Хан медленно развернулся к Менме, глядя на него своими полными гнева глазами сверху вниз. 

— Не встревай, малявка, и я тебя не трону, — процедил он. 

От этого голоса все тело Менмы содрогнулось, но он сумел перебороть свой страх. Шаринган в его глазу крутанулся, и враг замер на месте, однако в следующий момент очнулся от недостаточно мощного гендзюцу и схватил мальчика закованной в железо рукой за горло, отрывая его от земли. 

— Плохой выбор, — ухмыльнулся Хан, сощурившись. Менма понял, что враг одним быстрым движением может сломать ему шею своими пальцами. Действовать надо было очень быстро. Узумаки почувствовал, как чакра перетекает к его руке, закручиваясь в виде сферы. 

— Расенган! — выдохнул Узумаки, ударив созданной в ладони темно-фиолетовой, почти черной вращающейся сферой по руке Хана. Тот разжал пальцы, выпуская жертву из своей мертвой хватки. Не потому, что техника нанесла его броне урон. Нет, она оказалась безвредной. Просто фиолетовая вспышка на миг ослепила шиноби. Этого оказалось достаточно, чтобы Менма отпрыгнул назад. 

Дейдара, пришедший в себя после прошлой атаки, ухмыльнулся. 

— Неплохой ход, пацан! Моя очередь. 

Он подбросил в воздух несколько круглых глиняных шариков, и те, обретая форму каких-то летающих существ и увеличиваясь, полетели во врага. 

— Взрыв! — вскрикнул Тсукури, спровоцировав детонацию своих игрушек. 

Однако, Хан появился из облака образовавшегося дыма целым и невредимым. От несильного взрыва его вновь спасла броня. 

— Если это всё, на что ты способен, ты покойник, — пробасил враг, вновь срываясь с места навстречу Акацуки и ускоряясь с помощью пара, выбрасываемого из клапанов. Он подпрыгнул в воздух, намереваясь атаковать сверху. 

Дейдара оказался слишком умен, чтобы вновь попасться на трюк неприятеля. Он бросил себе под ноги кусок глины, и в следующий миг вспорхнул в воздух на огромной глиняной птице. Он уклонился от удара, отлетев в сторону. А нога Хана, врезавшаяся в землю, создала в почве глубокие трещины. 

Хан с удивлением посмотрел под ноги, когда из трещин в земле стали вылезать какие-то белые сороконожки и паучки. Они начали взбираться по нему, словно по стволу дерева, пытаясь найти брешь в броне и пролезть внутрь. 

— Не недооценивай меня, — усмехнулся Дейдара и вновь вскрикнул. — Взрыв! 

Однако и в этот раз навредить врагу у Акацуки не получилось. Менма, стоявший и таращившийся на громилу, которого не брала ни одна атака, увидел, как тот начинает складывать печати. 

— Стихия Пара: Паровая завеса, — пробасил Хан, выдыхая сквозь щели в своей маске целое облако горячей дымки, быстро расстилающееся по земле и с таким же успехом поднимающееся в воздух. 

— Менма, назад! — скомандовал Тсукури. 

Узумаки послушно отпрыгнул назад. И как раз вовремя, ведь с последним вдохом он вдохнул чуть-чуть пара и немного обжегся. Это заставило юного Менму закашляться. Также всего за несколько мгновений он вспотел, будто от долгой пробежки. И это при том, что довольно сильный ветер не давал жаркому солнцу разыграться в полную силу, было прохладно. А из одежды на Менме были лишь черные брюки и сандалии. Останься он в радиусе действия техники еще пару секунд, наверняка заработал бы серьезные ожоги кожи.

Паровая завеса начала подниматься вверх, туда, где на своей птице в воздухе завис подрывник из Акацуки. На глазах Менмы глиняное создание под ногами Дейдары стало таять. Всего через несколько мгновений оно превратилось в булькающую белую лужицу на земле. Благо, сам Тсукури успел спрыгнуть и приземлиться на землю рядом с Узумаки. 

— Его вообще можно победить? — прошептал Менма. 

Дейдара ухмыльнулся, глядя на врага, поверх доспехов которого начал появляться покров из бурлящей оранжевой чакры. 

— О, уверяю тебя, это далеко не предел его силы, — пробормотал он. 

— Кто вообще такой этот парень? — спросил Узумаки, тоже заметивший появившийся демонический покров. 

— Это Хан. Он из Ивагакуре, как и я. Можно сказать, вы с ним товарищи по несчастью. Он — джинчурики Пятихвостого.

Менма вздрогнул. 

— Джинчурики? И ты должен его схватить? Ты с самого начала знал, где он, и поэтому мы прилетели в это деревню? — переспросил он. 

Дейдара кивнул. 

— Зецу сообщил мне, что Пятихвостый укрывается здесь. Это прекрасная возможность, чтобы поймать его! 

Узумаки покосился на него с сомнением. 

— А зачем его ловить? Зачем сражаться? Нельзя было поговорить, объяснить ему всё и оказать помощь, как мне? — спросил он, боясь услышать ответ. 

Акацуки вздохнул. 

— Не будь наивным глупцом. Ты и Пятихвостый — небо и земля. Это убийца поопаснее, чем я. Без жалости и сострадания, демон в человечьем обличии. Впрочем, это ненадолго, — пробормотал он.

"Демон. Демон. Демон..." — эхом откликнулось это слово в мыслях Узумаки. В голову ударили воспоминания из детства, когда жители Конохи звали его точно так же. 

— Много лет назад, когда я был примерно твоего возраста, он вышел из под контроля. Этот день Ивагакуре запомнила навсегда. Ни одна деревня не знает об этой трагедии, старик Тсучикаге держит всё в строжайшей тайне. Но в тот день Хан разгромил пол деревни и убил сотни ни в чем не повинных людей. Пока шиноби пытались дать ему отпор или спасали обычных жителей Ивагакуре, те спасались бегством, думая лишь о самих себе. Среди ниндзя, погибших в ту ночь, защищая этот скот, были и мои родители, — прошептал Дейдара, опустив взгляд. — Тсучикаге удалось остановить его. Хан был изгнан из деревни. Он стал отшельником. Но за эти годы было несколько случаев, когда он вновь срывался. И тогда жертвами становились маленькие деревушки вроде этой. 

Менма с ужасом посмотрел на Дейдару, потом перевел взгляд на Хана, который превратился в существо из демонической красной чакры, совершенно потеряв человекообразный вид. 

— Пятихвостый неуправляем! Пора положить этому конец и запечатать его навсегда, — воскликнул Акацуки обратился ко своему спутнику. — Ты со мной, пацан? 

Помедлив, Узумаки кивнул. После рассказа Дейдары в его сердце поселилась уверенность, что они всё делают правильно. И Дейдара... Своим погромом, устроенным в деревне, он заставил людей покинуть ее. Наверное, им управляло не желание что-то разнести, а нечто большее. Это был своеобразный способ спасти жителей. 

"А может, я просто ошибаюсь, и Дейдаре плевать на всех..." — пронеслось в голове Узумаки. 

— Берегись! — воскликнул Акацуки. Менма на автомате отпрыгнул в сторону. Дейдара успел отскочить в другую. Между ними пролетел красный луч, угодивший в несколько зданий и превративший их в кучи пепла, а так же обрушивший мельницу. 

Менму передернуло от ужаса. Если Пятихвостый был способен привнести в этот мир столько разрушений всего за одну секунду, на что был способен Девятихвостый, запечатанный внутри него? И что случилось бы с Конохой, если бы Акацуки не нашли Менму и не взяли его к себе? Стоило Менме выйти из под контроля, и он превратился бы в орудие убийства, которое Дейдара так ярко описал в лице Хана. 

— Сделаем это! — произнес Узумаки, складывая печати. — Техника девяти демонических врат! Кьюменджу!

В воздухе за спиной Менмы начали возникать светящиеся иероглифы в кругах, соединенных между собой линиями. Один за другим из демонических порталов вылетели или выпрыгнули четверо жнецов и пятеро зверей, тигр, птица-феникс, змея, дракон и черепаха. 

— Ничего себе, — выдавил Дейдара, никак не ожидавший, что "пацан" способен продемонстрировать такую технику. От него так и веяло невероятно мощной демонической чакрой. 

Хан в это время тоже не дремал, а накапливал чакру. За его спиной вырос последний хвост, и в следующий миг демон начал увеличиваться, меняя цвет с красного на белый. Перед Менмой и Дейдарой появилось огромное существо, напоминающее лошадь с головой дельфина. Вдобавок ко всему, на голове чудо-зверя имелось четыре рога. 

— Вперед! — скомандовал Узумаки, и девять марионеток, оживленных и усиленных чакрой демона, устремились навстречу врагу. Сам Менма, забыв о страхе, бросился следом за ними.

Дейдара, одобрительно присвистнув, бросил себе под ноги кусок глины и вновь оказался в воздухе верхом на глиняной птице. Он полетел вслед за Кьюменджу, набирая высоту, видимо, намереваясь атаковать сверху. 

Пятихвостый издал рев, от которого во все стороны пошла воздушная волна, обрушившая ближайшие к нему дома, но это не остановило врагов. Жнецы-Кьюменджу вспорхнули в воздух. Тот, что был с косой, замахнулся своим оружием, и в следующий миг с лезвия сорвались серповидные волны из энергии, которые ударили демона прямо в морду. Жнец с посохом в руках направил на Пятихвостого свою ладонь и начал стрелять в него фиолетовыми лучами энергии. Третий жнец опутал своими длинными рукавами передние лапы монстра и начал тянуть на себя. 

— Вот это я понимаю, — прокомментировал Дейдара, глядя на то, как Пятихвостый рухнул на землю. — Моя очередь. 

Сверху на Пятихвостого обрушился целый дождь из глиняных бомб, которые мгновенно взрывались. Когда череда взрывов прекратилась, заметно помяв Пятихвостого, на него обрушился гнев зверей-Кьюменджу. Тигр начал драть его когтями, засветившимися синей чакрой, черепаха, закрутившись на месте в виде небольшого торнадо, начала врезаться в бок монстра. Дракон и птица кружили над Пятихвостым, пикируя, чтобы укусить его или клюнуть, а змей начал обвиваться вокруг шеи гигантского демона. 

Однако, Хан в обличии демона не собирался сдаваться. Лежа на земле, Биджу открыл пасть и, целясь в приближающегося с расенганом в руке Менму, создал Биджудаму. Огромная черная сфера возникла во рту Пятихвостого, а потом монстр выплюнул ее прямо навстречу Узумаки. 

Техника, просверливая землю своей нижней частью, устремилась навстречу Менме. Тот остановился, когда от техники его загородил четвертый жнец, также вооруженный посохом. В следующий миг их с Узумаки загородил фиолетовый барьер, но не настолько мощный, чтобы сдержать силу таких масштабов. Ослабив технику, барьер все же разлетелся на осколки, черная сфера ударила в Кьюменджу-жреца, а затем и в Менму. 

— Пацан! — услышал Узумаки запоздалый крик Дейдары, и в следующий миг всё вокруг растворилось во мгле. 


***



— Что случилось? Где я? — прошептал Менма. 

— Сильно же тебя стукнуло, малявка, — прорычал знакомый голос. 

Узумаки вскочил на ноги и понял, что находится в уже знакомом ему темном зале с вмурованной в стену клеткой. 

— Ты! — воскликнул Менма, ткнув пальцем в Девятихвостого, который свернулся колечком по ту сторону решетки и со скучающим видом смотрел на своего тюремщика. 

— Ты не так жалок, как я подумал во время нашей первой встречи, — усмехнулся демон. — Подрос, окреп, научился нескольким фокусам. Впечатляет. 

Менма сделал несколько шагов навстречу клетке. 

— Я заставлю тебя замолчать, — процедил он, приготовившись активировать шаринган. 

— Твой чудо-глазик не спасет тебя на этот раз. Чтобы одолеть Пятихвостого тебе необходима моя сила. В полном объеме, а не в каких-то жалких марионетках, которые ограничивают безграничные возможности моей чакры! — прорычал Кьюби. 

Узумаки остановился. 

— И что же я должен для этого сделать, открыть клетку? — поинтересовался он с насмешливой улыбкой. 

"Попробуй подчинить Девятихвостого с помощью шарингана. Но ни в коем случае не открывай его клетку! Иначе он поглотит тебя, и ты умрешь. Будь осторожен, Лис очень коварен. Он попытается обмануть тебя", — вновь прозвучали в голове слова Тоби. 

— Кишка тонка? — усмехнулся Кьюби, оскалив пасть. 

Менма задумался. 

— Решай сам. Откроешь клетку — моя сила твоя. Не откроешь — умрём оба. И твой друг из Акацуки тоже, — добавил Девятихвостый, как опытный манипулятор зная, на что надо надавить, чтобы Менма согласился. 

— Отлично. Я согласен, но даже не пытайся взять под контроль мое тело, — неожиданно быстро ответил он. — Впрочем, у тебя всё равно ничего не получится. 

"Благодаря тренировкам с Итачи мой шаринган стал сильнее, теперь я смогу контролировать Девятихвостого!" — пронеслось в голове Узумаки. 

"Ты стал слишком самоуверенным, мальчишка. Это тебя и погубит. Я не намерен больше быть твоим оружием и игрушкой в руках Акацуки. Рано или поздно они решат от тебя избавиться, значит, и от меня тоже", — подумал демон, глядя, как Менма тянется к своему животу, на котором прочертилась печать Четвертого Хокаге. 

Узумаки сосредоточился и крутанул печать на своем животе. Одновременно с этим бумажка, скреплявшая ворота клетки, слетела, а замок щелкнул и открылся. 

"Не могу поверить в это, ты это сделал! Теперь я смогу захватить твое тело и уничтожить одного из Акацуки. Похоже, придется спасать Кокуо. Будет мне должен, рыбья башка", — ухмыльнулся про себя демон, с наслаждением слушая скрип, с которым врата его клетки раскрываются. 

Но едва его лапа ступила за пределы клетки, как чья-то фигура заслонила Менму от нарастающей ярости плененного демона. Узумаки недоуменно уставился на женщину с длинными красными волосами, одетую в зеленое платье с белой рубашкой без рукавов. Женщину, которая без всяких сомнений загородила его собой от выбравшегося из заточения Кьюби. 

— Ты еще кто такая?! — недоуменно выпалил мальчик и, когда женщина оглянулась и улыбнулась ему, вздрогнул, будто уже знал ответ. 

— Меня зовут Кушина. Я твоя мама, Менма! 


***



— Пацан! — закричал Дейдара, увидев, как Менму сминает черная сфера. На миг тот исчез из поля зрения в огромном взрыве, который вызвал у подрывника восхищение. Однако сейчас восхищаться было некогда.

Акацуки спикировал вниз, приземлившись в кратере, в центре которого лежал Узумаки, весь в ожогах и ссадинах, но, кажется, живой и целый. 

— Менма! Проклятье, приди в себя, — процедил Дейдара, склонившись над Узумаки и попытавшись его растолкать. Но тот был без сознания и никак не отреагировал. 

Рёв Пятихвостого заставил Акацуки обернуться. Кьюменджу, которые сдерживали натиск монстра, не давая ему встать, исчезли, неожиданным образом обратившись в маленьких лисят, на головы которых были нацеплены маски. 

Биджу-конь вскочил и заржал, радуясь своему освобождению. Дейдара выпрыгнул из кратера, поняв, что остался один на один с весьма опасным противником. Впрочем, так он изначально и планировал. Кто мог знать, что его юный друг оказался таким сильным? 

— Только ты и я, хм, — промолвил он, шагая навстречу огромному монстру. 

Биджу устремил на него ненавистный взгляд и тоже двинулся врагу навстречу, заставляя землю сотрясаться от стука его копыт. 

— Что, думаешь, ты большой, а я маленький, и это всё решает? — ухмыльнулся Дейдара, глядя на занесенное над ним копыто. 

В следующий миг копыто с размахом опустилось на Акацуки, превратив его в огромную липкую лужу белой субстанции. 

— Попался! — воскликнул настоящий Дейдара, выросший из порхающей в воздухе глиняной птицы. — Не хотел бы я оказаться на месте своего клона. 

Пятихвостый увидел его и, заревев, попытался высвободить свою лапу. Однако глина не выпускала его. 

— Взрыв! — воскликнул Дейдара, спровоцировав детонацию невиданной мощи, которая вполне могла оставить врага без конечности. Но не в случае с Биджу, который от подобной выходки разозлился еще больше. 


***



— Мама? — повторил Менма дрожащим голосом. 

Узумаки кивнула, повернувшись к Девятихвостому и не сводя с него взгляда. 

— Кьюби нельзя было выпускать, Менма. Твой отец не просто так запер его за решеткой, — промолвила она. — Но раз ты открыл врата, то готов овладеть его силой. Есть один способ, и я помогу тебе. Ты должен выкачать из него чакру. 

— Ты даже не знаешь, какую ошибку совершаешь, Кушина! — прорычал Девятихвостый. — Твой малец пошел опасной дорожкой, и если ты одобришь его выбор и поддержишь на этом пути, весь мир ждет катастрофа. 

Менма не сводил глаз с матери, сверля ее спину полным горечи и страдания взглядом. 

— Менма, сейчас нельзя отвлекаться. Моей чакры не хватит надолго, — промолвила она, оглянувшись на сына вновь. 

Тот унял дрожь в коленях, отринул все сомнения и шагнул вперед. 

— Я готов, — прошептал он. 

Кушина печально улыбнулась, увидев его решительное лицо и поняв, что он стал очень похожим на Минато, но точно так же отбросила лишние мысли, сосредоточившись на происходящем. 

— Отлично. Я буду удерживать его. А ты бей так сильно, как только сможешь. Понял? Когда чакра начнет вытекать из него, впитай ее в себя. У тебя будет только один шанс, права на ошибку нет, — ответила красноволосая Узумаки. 

Сын коротко кивнул. 

— Я верю в тебя, — промолвила она напоследок, после чего стала быстро складывать печати неизвестной Менме техники. 

В следующий миг пол треснул, и из него вырвались золотистые огромные цепи, которые скрутили сначала лапы Девятихвостого, а потом опутали все его туловище. 

— Кушина, — прорычал Кьюби. — У тебя не хватит на это сил. 

— Давай, Менма! — крикнула Узумаки, упав на колени, но не разжимая печать. 

Узумаки пулей сорвался с места и ринулся вперед, формируя в своей руке расенган из темно-фиолетовой чакры. Одна из цепей обвила шею Девятихвостого и заставила его опустить огромную голову к полу. 

— Расенган! — воскликнул Узумаки, всаживая технику в нос монстра. Однако, у него ничего не вышло, поскольку техника не причинила демону особого вреда, лишь слегка пощекотала его огромный нос. 

Менма не растерялся и, вскочив вверх, начал колотить демона кулаками в лоб, отчего тот лишь рассмеялся. В следующий миг несколько цепей лопнуло, и Кьюби наполовину освободился. Он выпрямился во весь рост и одной лапой смахнул маленького Узумаки на пол, отчего тот больно ударился спиной. 

— Не выходит! — крикнул он. 

"Моей чакры слишком мало. Я потратил почти всё во время боя с Ханом", — подумал он. 

— Используй всю свою силу. Это твое подсознание, оно подпитывается твоим воображением. Поверь в свои силы, и всё получится! — отозвалась мать, выдавливая из себя все больше и больше чакры, чтобы восстановить цепи. 

— Раз так... У меня достаточно чакры и сил, чтобы одолеть тебя, блохастая тварь, — процедил Узумаки, чувствуя как с верой растет и его количество чакры. — Техника девяти демонических врат! Кьюменджу!

Кьюби захохотал. 

— Будешь использовать технику, основанную на моей чакре, против меня же? Ну-ну! — прорычал он. Но удивлению демона не было предела, когда вдруг из портала начали появляться целые и невредимые существа в масках. 

— Вперед! — скомандовал Узумаки. 

Девять существ подчинились приказу, повторяя то, что они только что делали с Пятихвостым. Жнец с длинными рукавами опутал освободившиеся лапы демона, двое других стали стрелять ему серповидными зарядами чакры стихии Ветра и энергетическими лучами, а звери напали, когда враг уже был прикован к земле. 

— Биджудама! — прорычал Кьюби, разинув пасть. Сначала он прицелился в Менму, но в последний миг решил стрелять в Кушину. Исчезнет она — исчезнет и его уверенность в себе. Но план Девятихвостого не удался, поскольку красноволосую Узумаки защитил четвертый жрец, загородивший ее от Бомбы Хвостатого барьером, который на сей раз сработал. 

В глазу Менмы активировался шаринган, и он, вспоминая все уроки Итачи, применил на Девятихвостом гендзюцу, заставляя его поверить, что его окунают в кипящее масло и тем самым причиняя монстру невероятную боль. В глазах Биджу зажглись шаринганы, и он задергался в конвульсиях. 

Узумаки увидел, как от тела его отделяется что-то полупрозрачное. Это была фиолетовая чакра, повторяющая контуры массивной фигуры Девятихвостого. 

"Пришло время для последней атаки. Здесь у меня всё получится!" — подумал Менма, оглядываясь на мать, которая ослабила цепи и наблюдала за его действиями с явным изумлением. 

Он медленно сложил печати, представляя, как чакра собирается в единый заряд и перемещается к нему в рот. 

— Стихия Ветра: Мощь Фудзина! — Менма выплюнул в Кьюби сгусток ветра, который, словно бомба замедленного действия, взорвалась, только подлетев к демону вплотную. Мощнейшая волна ветра смела Кьюби, швырнув его обратно в распахнутую клетку и закрыв ее врата. На том месте, где только что стоял демон, парила его призрачная полупрозрачная фиолетовая копия. Подчиняясь интуиции, Узумаки вытянул вперед руку, и чакра всосалась в него. 

Кьюменджу исчезли в облачках белого дыма, а Менма обернулся и увидел Кушину, которая сидела на влажном полу, опираясь об него рукой, чтобы не упасть. Узумаки поспешил подбежать к ней. 

— Ты в порядке? — с тревогой в голосе спросил он. 

— Нет. Я истратила слишком много чакры, боюсь, мне недолго осталось, — она подняла на него глаза, полные слез. — Боже, как же ты вырос. Я горжусь тобой, сынок. 

Узумаки сдержал приступ эмоций, которые провоцировали его на то, чтобы тоже заплакать. 

— Я подвел тебя, — он опустил взгляд. — Бросил Наруто, хоть и не по своему желанию. 

Кушина дрожащей рукой потянулась к нему и коснулась ладонью его щеки, глядя в разноцветные глаза сына. 

— Я верю, вы еще будете вместе. Но я должна тебе кое-что сказать. Девятихвостый был кое в чем прав, — промолвила она. 

Менма отшатнулся. 

— Прав? — переспросил он.

— Он давно пытался сказать тебе, но ты не хотел слушать. Человек в маске — тот, кто на самом деле повинен в нашей с твоим отцом смерти. Он подчинил Девятихвостого и натравил его на Коноху, — прошептала Узумаки.

Брюнет вздрогнул. 

— Тоби-сенсей? — выдавил он. 

— Акацуки используют тебя в своих интересах, и неизвестно, чем это всё закончится. Они не отпустят тебя так просто, будь уверен. В конце концов, они поймут, что им не обойтись без Девятихвостого, и убьют тебя или твоего брата, — продолжила Кушина, чувствуя, что силы на исходе. 

Менма упал на колени, не веря в услышанное. Однако, не поверить матери было сложно. 

— Как же так, — сокрушенно произнес он, таращась в пол. — Акацуки не были особо добры, но они помогли мне. Подарили мне силу. Тоби-сенсей спас мне жизнь! 

— Но какой ценой? Посмотри на себя, — Кушина заставила его поднять взгляд и посмотреть на нее. — В кого ты превращаешься? 

Менма мотнул головой, пытаясь избавиться от мыслей, которые роем бушевали в его голове, не пытаясь выстроиться в организованном порядке. 

— Нет. Такие монстры, как я опасны. Это нельзя оставлять так. Мир должен быть избавлен от демонов. Или, по крайней мере, их нужно взять под контроль, — произнес Узумаки. 

— О чем ты говоришь? — не поняла Кушина. — Что они тебе внушили? 

— Ничего. Я не хочу, чтобы в мире происходили такие вещи, как нападение Девятихвостого на Коноху. Или Пятихвостого на Ивагакуре, — ответствовал Менма. — Если Акацуки и правда преследуют корыстные цели, я обойдусь без них и продолжу это дело сам. 

— Но как же твой брат? 

— Я сумею защитить его от Акацуки. И смогу ему помочь. А потом... А потом расквитаюсь с человеком в маске за то, что он делал с нашей семьей, — процедил Менма, медленно сжимая кулак.

Кушина вздохнула. 

— Я не вправе указывать тебе, что делать. Меня не было рядом, когда я была так нужна вам с Наруто. Но знай, что я не одобрю, если ты пойдешь по пути мести. Возвращайся в Коноху к своему брату. Вы сильнее, когда есть друг у друга. 

Узумаки стала полупрозрачной, потихоньку начала растворяться в воздухе. 

— Знай, я люблю тебя. И твой отец любит. 

Прежде чем Менма успел что-то сказать, Кушина растворилась в воздухе, оставив сына наедине с Девятихвостым, на чьей клетке появилась новая печать. 


***



— Похоже, я слегка недооценил тебя, хм, — пробормотал Дейдара. Ни обычные бомбы, ни Дракон Си-2 не сработали. — Но у меня еще достаточно козырей в рукаве. 

Акацуки взлетел довольно высоко и взирал на разъяренного Пятихвостого сверху, иногда уклоняясь от посылаемых им Бомб Хвостатого. Его одежды синего цвета развевались на ветру, как и волосы. Отодвинув челку и примерившись дальнометром, Тсукури придумал новый план. 

Демон уже потратил много чакры и сил, но так и не достал его. Его энтузиазм начал убавляться. Дейдара снизился на несколько метров, и хвостатый монстр, заметив это, попытался достать его. Он подпрыгнул в воздух, разинув огромную пасть. В этот-то момент подрывник скинул заранее подготовленный приз — новую бомбу, которую демон заглотил, даже не заметив это. Перед тем, как зубы клацнут, Акацуки успел набрать нужную высоту. И в этот миг сложил печать концентрации. 

Бомба, проглоченная демоном, мощнейшей техникой, которую Дейдара создал на данный момент. Это был его шедевр, Си-3, хотя у Тсукури уже были идеи для создания новой, еще более мощной техники Си-4. Бомба в желудке Биджу увеличилась, после чего Акацуки произнес: 

— Взрыв! 

Менма очнулся несколькими мгновениями позже. Как только он пришел в себя и поднялся на ноги, то увидел, как монстра раздуло изнутри. Узумаки подумал, что его сейчас разорвет на части. Но нет, демон остался в живых, хотя уже явно не представлял опасности. Пятихвостый начал уменьшаться, после чего превратился в распластавшегося на земле Хана.

Менма с удивлением посмотрел под ноги и обнаружил маленького лиса в маске, который сидел и смотрел на него. Узумаки догадался, что это остатки жнеца, пытавшегося защитить его барьером. Только сложно было представить, как марионетки Сасори могли превратиться в животное. Впрочем, под воздействием демонической чакры всё было возможно. Внезапно лис напружинил задние лапы и прыгнул на Менму, растворившись у него в животе. За мгновение до того, как исчезнуть, животное превратилось в маску, которая летела в луче оранжевого света. Остальные Кьюменджу, валявшиеся вокруг поверженного Хана, тоже пришли в себя, одновременно обратились в такие же лучи энергии с масками и по очереди начали врезаться в тело Узумаки, исчезая в нем. С каждым таким разом Менма чувствовал что-то наподобие удара кулаком. Однако, каждый такой удар придавал ему сил и давал понять, что все девять его демонических созданий живы и вряд ли исчезнут, пока Узумаки жив сам. 

Неожиданно рядом приземлился Дейдара. 

— Не могу поверить, что ты жив, пацан, — улыбнулся он. — Я было думал закопать тебя в этом кратере, хм. 

— Не дождешься, — усмехнулся Менма, чувствуя, что все полученные повреждения сами собой заживают. Он чувствовал огромный прилив сил. — Мне пока рано умирать, еще многое надо сделать. 

— Ну, несмотря на то, что ты пропустил самое интересное, с миссией мы справились. Впрочем, это была не миссия, а моя личная инициатива. Чувствую, Пэйн-сама будет в бешенстве, когда узнает, что я взял тебя на охоту на демона, — ухмыльнулся Тсукури. 

— Напротив, он будет очень рад. Это была первая настоящая битва с серьезным противником. Она помогла мне стать сильнее, — возразил Менма, подходя к Хану, который по-прежнему был без сознания. — Скажи, что с ним будет? 

— Мы запечатаем демона. Сам джинчурики редко переживает процесс извлечения. Ну а после того, что с ним сделал я, я думаю, это вообще невозможно, — ответствовал подрывник. — Хм, жалко деревушку. И людишек, которые остались в своих домах. Здесь и правда подавали самый вкусный рамен. 

Менма окинул взглядом пепелище, оставшееся на месте деревни. От поселения остался обугленный частокол, но ни одно здание не уцелело. Земля была выжжена, вся в кратерах и канавах. 

— Да, — Менма улыбнулся во все тридцать два зуба, как ни в чем не бывало. — Рамен и правда был очень вкусным. 
  

 


 

Арка VI. Рассвет. Глава 3

 

Несколько дней пронеслись незаметно. Наши герои продолжали путь, не чувствуя усталости, практически позабыв о печали в связи с оставленным позади домом. Всё время они рассказывали друг другу веселые истории, хохотали, подшучивали друг над другом. 

Когда начинало темнеть, Джирайя и его ученик искали хорошее место для ночлега. Как правило, это была небольшая полянка под несколькими деревьями, между которыми можно было натянуть тент на случай дождя. А порой думать о дожде и не приходилось, ведь практически все время их сопровождала прекрасная солнечная погода. 

Ночевать под открытым небом Наруто очень нравилось. Его поражала красота звездного неба, которой здесь, вдалеке от шумных поселений, можно было насладиться в полной мере. Узумаки полюбил треск костра и запах дыма. Как прекрасно было согреться от вечерней прохлады у яркого пламени. И, может быть, зажарить на костре пойманную в озерце рыбу. 

Каждый вечер, закончив с обустройством лагеря, Наруто и его сенсей приступали к обещанным тренировкам. Создавать расенган становилось все проще и проще, однако Наруто по-прежнему не удавалось делать это без помощи клонов. Джирайя призывал его не расстраиваться, говоря, что сам потратил на освоение этой техники куда больше времени, чем Наруто. И очень долгое время он создавал вращающуюся сферу двумя руками, поскольку даже для столь опытного ниндзя создание расенгана одной рукой было сперва очень трудной задачей. 

— Нужно долго тренироваться, отработать это до автоматизма, — говорил он. — Выработать рефлексы, которые позволят тебе повторять одно и то же действие с ювелирной точностью. 

— Это возможно? — удивлялся Наруто, пытаясь это представить.

— Да, но для этого потребуется опыт и время. Твои клоны помогут его сэкономить, — отвечал Извращенный Отшельник, улыбаясь. — Чем славились шиноби из клана Учиха — так это своим шаринганом. Он позволял им запоминать любое движение в идеальных подробностях и воспроизводить его. Именно благодаря шарингану твой сенсей Какаши стал первоклассным шиноби, известным во многих странах и деревнях. Шаринган позволяет проводить любые манипуляции с чакрой быстрее и проще. Поэтому, думаю, Какаши смог бы без труда создать расенган одной рукой с ходу. 

Сделав паузу, Джирайя добавил: 

— Твой отец, Четвертый Хокаге, был настоящим гением. Он создал расенган на основе Бомбы Хвостатого, мощнейшей техники Биджу. С трудом могу представить себе, что я додумался бы до такого...

Узумаки кивнул. Упоминание о клане Учиха напомнило мальчику о Саске, а затем Извращенный Отшельник заговорил еще и об отце, которого Наруто больше никогда в жизни не увидит... Наруто погрустнел. Заметив это, Джирайя встал со своего места и пригласил ученика на поляну, которую они на сегодняшний день приспособили для тренировок. 

— На экзамене ты продемонстрировал технику клана Узумаки из свитка, который я нашел в библиотеке Хокаге. Сможешь повторить ее? — поинтересовался Отшельник. 

— Конечно! — кивнул блондин, вспоминая печати для дзюцу нейтрализации вражеских техник. 

— Отлично, — пробормотал Джирайя, вставая напротив Наруто, где-то в пятнадцати метрах от него. — Тогда я нападаю. 

Пальцы учителя начали быстро складывать печати, и в следующий миг он сделал очень глубокий вдох, вбирая в себя как можно больше воздуха. 

— Стихия Огня: Залп пламени! 

Наруто быстро сложил отработанную комбинацию из пяти печатей и выставил перед собой ладонь, вокруг которой появились черные иероглифы, образующие круг с закручивающейся внутрь спиралью. Затем печати в воздухе исчезли и проявились на ладони блондина в виде рисунка. 

Огненная техника, угрожающе надвигающаяся на Наруто и подпаливающая все на своем пути, начала уменьшаться, после чего всосалась в рисунок на ладони блондина. 

Узумаки не успел опомниться, как увидел сверху Джирайю, который занес ногу для вертикального удара сверху вниз. 

— Не спи! Враг не будет предупреждать тебя о каждой своей атаке! — сообщил сенсей. 

Наруто быстро откатился вбок, избегая атаки, и сложил печать для своей первой и любимой техники. 

— Техника теневого клонирования! — вокруг мальчика появилось десять его точных копий, которые понеслись на сенсея, не дожидаясь команды. 

— Стихия Земли: Топкое болото, — произнес Отшельник, отскакивая назад. 

То место, где он только что стоял, превратилось в огромную лужу, угодив в которую клоны погрязли в вязкой жиже по пояс, не в силах двигаться. Однако Наруто был очень изобретательным, что сенсею и нравилось в своем ученике. 

С заранее созданным с помощью очередного клона расенганом в руке Узумаки понесся вперед и, пробежав по головам своих клонов, полетел вперед, направляя голубую вращающуюся сферу прямо в учителя. 

Тот в последний миг успел отскочить назад, и, угодив в землю, сфера пропахала небольшой кратер в земле. 

— Недурно, — прокомментировал Джирайя, довольный нестандартной стратегией, которую выбрал его ученик. — Что ж, думаю, настало время для медитации. 

— Медитации? — переспросил Наруто слегка разочарованно. 

— Тренировки физические необходимо сочетать с тренировками духовными. Если научишься всем тонкостям медитации, тебе гораздо проще будет вырабатывать чакру и манипулировать ей, — пояснил Джирайя. — Кроме того, медитация — это основа Режима Отшельника, которому я научу тебя позже, когда ты будешь готов посетить гору Мьебоку.

— Тогда приступим! — воскликнул Узумаки, садясь в позу для медитации. 


***



Двоим шиноби, явившимся с драгоценным грузом в новое убежище Акацуки, подземный грот недалеко от страны Ветра, пришлось предстать перед судом. Организация будто заранее знала об их возвращении. В центре пещеры стояла огромная страшная статуя с девятью закрытыми глазами. Ее руки, поднятые перед собой при согнутых локтях, были скованы огромными наручниками. На пальцах, направленных вертикально вверх, стояли другие члены Акацуки, все в одинаковых плащах. 

Здесь были Пэйн, Тоби, Конан и Зецу, а Какузу, Хидан, Кисаме и Итачи представляли собой полупрозрачные голограммы. Сасори отсутствовал, видимо, был слишком занят, чтобы присоединиться к собранию. Все восемь членов Акацуки взирали на Дейдару и Менму сверху вниз. Те так и застыли на своих местах недалеко от выхода из пещеры.

— Ты поступил опрометчиво, Дейдара, — разнесся по мрачной пещере холодный, словно лед, голос Лидера Акацуки. Его суровый взгляд сверлил Тсукури так, будто вот-вот проделает в подрывнике две дыры. — И не оправдал возложенного на тебя доверия. 

— Прошу меня простить, Пэйн-сама, — пробормотал Дейдара, нехотя привстав на одно колено в знак почтения. 

— Это не его вина! — воскликнул Менма. — Дейдара собирался сам выполнить миссию по захвату Пятихвостого. Он оставил меня в деревне, но я сам пошел за ним следом. 

Менма словил быстрый, непонимающий и одновременно с этим благодарный взгляд подрывника. Кажется, тот никак не ожидал, что мальчик за него по-дружески заступится. Пэйн перевел взгляд на Узумаки. Тот вздрогнул, чувствуя, что Лидер видит его насквозь. Для Пэйна будет нетрудно понять, что он лжет. 

Узумаки поймал на себе взгляд Тоби. Красный огонек в прорези глаза светился во мгле с оттенком явного неодобрения. 

— Ладно, — отозвался Пэйн, непонятно почему не став влезать в детали и выводить лжеца на чистую воду. — Пятихвостый, за которым мы охотились целые годы, схвачен. Можно приступать к запечатыванию. 

Он вытянул вперед свою руку, и тело Хана подлетело в воздух. Оно было похоже на марионетку в руках кукловода. Или на листик, несомый ветром. Несколько раз перевернувшись в воздухе, тело зависло на уровне головы огромной статуи. 

Прежде чем Менма успел понять, что произойдет дальше, Дейдара вспрыгнул вверх на один из свободных пальцев статуи Гедо Мазо. Затем Пэйн сложил печать, и все, присутствующие, в том числе голограммы, повторили этот жест. 

— Запечатывание девяти призрачных драконов! — произнес Лидер, и кончик каждого пальца статуи засветился зеленоватым. На светящихся кругах, обозначившихся на последних фалангах каменных пальцев, проявились черные иероглифы. 

Менма вздрогнул, когда Статуя Еретика разинула пасть. Из ее рта лил призрачный синий свет. В следующий миг из этого зияющего омута потустороннего мерцания вырвалось нечто, напоминающее девять огромных змеев, сотканных из холодной голубоватой чакры. Все они как один устремились парящему в воздухе телу джинчурики и впились в него, преобразовавшись в сферу золотого света, соединенную с разинутой пастью статуи светящимся потоком. 

Узумаки с ужасом смотрел, как Хан в этом светящемся поле принимает неестественную позу. Из его грудной клетки будто что-то рвалось. В следующий миг из тела джинчурики начала вытекать демоническая чакра, отправляясь прямиком в разинутую пасть Гедо Мазо. Хан тоже открыл рот, из которого у него повалила новая порция демонической энергии. Вместе с этой вытекающей чакрой из Хана вытекала сама жизнь. И осталось ему недолго. 

В зале стало еще холоднее. Хотя Менма уже не мог отличить холода от собственного страха, который сковал его по рукам и ногам.

"Нельзя, чтобы я или Наруто оказался на его месте", — подумал Узумаки, завороженно наблюдая за обрядом. 


***



— Это... и есть Узушиогакуре? — выдавил Наруто, глядя на руины, которыми была усеяна долина, разделенная напополам рекой. Они с Джирайей пересекали последний из встретившихся им на пути горных хребтов. И с такой высоты открывался великолепный и одновременно с этим ужасающий вид на то, что осталось от некогда великой деревни. 

— К сожалению, это так, — пробормотал Извращенный Отшельник, с состраданием глядя на Наруто, которого переполняли депрессивные эмоции. 

— И от клана Узумаки ничего не осталось? — прошептал Наруто, чувствуя себя одиноким, будто вновь окунулся в ту пучину пустоты, которая захлестнула его после исчезновения Менмы. 

— Кто знает. Я думаю, среди жителей этой деревни были выжившие. И они разбрелись по всему свету, покинув это место и отрекшись от своего прошлого, — ответствовал Джирайя, погружаясь в воспоминания. 

Заметив, что учитель задумался о чем-то или о ком, то, Наруто окликнул его. Тот кивнул, и они продолжили спуск по узкой горной тропинке. 

Вскоре они уже шли по разрушенному городу. Руины, по большей части заросшие мхом, показались путникам настолько древними, что им подумалось, что Узушиогакуре была воздвигнута задолго до основания Конохи. Это было кладбище зданий, некогда выстроенных из огромных камней. Судя по останкам этих великих архитектурных сооружений, деревня была богата величественными храмами с колоннами, разнообразными статуями. С древних времен сохранились мраморные плиты, практически полностью устилающими эти земли. Кое-где угадывались заваленные площади и улицы. Когда-то всё это было ухожено и убрано, но сейчас всё поросло травой. Кое-где плиты трескались, и прямо из них росли деревья. Это усиливало ощущение покинутости этого края.

Через реку был перекинут мост, от которого остались лишь торчавшие из булькающей воды опоры. Узумаки первым сорвался с места и ловко перепрыгнул на первую опору, потом на другую, третью, и в конечном итоге оказался на той стороне реки. Джирайя последовал за ним, озираясь по сторонам и представляя, сколь великолепной была эта деревня раньше. 

Оказавшись на том берегу, наши герои оказались на площади, по периметру которой стояло то, что осталось от статуй. Это были статуи людей в разных боевых позах. У части из них отсутствовали конечности и головы. От некоторых остались лишь постаменты. 

Впереди виднелся особо крупный завал из массивных блоков мрамора. Наруто, будто что-то почувствовав, ринулся вперед, и даже окрик Джирайи не смог его остановить. Узумаки показалось, что он услышал что-то наподобие шепота, доносившегося откуда-то снизу. 

— Стой, Наруто! — воскликнул Отшельник, когда увидел, что ученик создал клона, а с помощью его голубоватую вращающуюся сферу в руке. 

— Расенган! — вскрикнул Узумаки, ударив по плите под своими ногами. В следующий миг Узумаки провалился в мрачный коридор, ведущий под наклоном куда-то вниз, глубоко под землю. 

Сенсей спрыгнул вниз и помог ученику, закашлявшемуся от пыли, встать на ноги. 

— Там внизу что-то есть, — пробормотал Наруто, откашлявшись. — Я это чувствую. 

— Тогда нужно проверить, — кивнул Джирайя, решив довериться предчувствию генина. Как-никак, это место было родиной его матери и множества предков по ее линии. С ним у Узумаки должна была быть очень сильная энергетическая связь.

Распечатав из свитка факел, Отшельник зажег его своей чакрой, и они двинулись вперед, освещая себе путь и сжигая попадающуюся на пути паутину. Наконец, они оказались в огромном подземном зале, пол которого был украшен рисунками со спиралью, а стены — расписаны непонятными символами. Зал был круглым, в центре него стоял алтарь, на который был воздвигнут обелиск из черного камня, расписанный мерцающими при свете факела рунами. 

Наруто медленно подошел к обелиску и, протянул к нему руку. Прежде чем сенсей успел остановить мальчика, его ладонь коснулась поверхности древнего монумента и как будто прилипла к нему. Узумаки застыл на месте, входя в состояние транса. 

— Наруто! — воскликнул Джирайя, тряхнув его за плечо. Но бесполезно, тот продолжал стоять на месте, не отрывая руки от обелиска. Глаза его закатились, а сознание было где-то далеко от этого места. 


***



"Что происходит? Куда делся Джирайя-сенсей?" — думал Узумаки, не сразу поняв, что то, что он видит вокруг себя, нереально. Он находился в том же зале, однако освещенном множеством масляных ламп, без паутины и гор пыли. 

— Узумаки Наруто, для меня честь познакомиться с тобой, — произнес кто-то, и Узумаки вздрогнул, поняв, что не один. 

Он повернулся к седовласому старцу с усами и короткой бородой, в черном одеянии с длинными рукавами, поверх которого были надеты доспехи эпохи Первого Хокаге, которым впоследствии на смену пришел зеленый жилет. За спиной старика виднелись рукояти двух мечей. На лбу его был протектор с рисунком в форме спирали. 

— Ты еще кто такой, старик? Что произошло? Почему всё вокруг изменилось? И откуда ты знаешь мое имя, даттебайо? 

— Не бойся меня, я не враг. Меня зовут Ашина Узумаки, и я твой прадед, — ответствовал старик, рассматривая мальчика с явным интересом. — То, что ты видишь сейчас — не более, чем мои воспоминания. Моя проекция — это всего лишь чакра, запечатанная в этот обелиск. 

"Папа общался со мной таким же образом. Вместе с Девятихвостым он запечатал в меня часть своей чакры", — подумал Наруто, поняв, что видит перед собой очередного призрака. 

— Ты сказал, что для тебя честь познакомиться со мной, старик. Почему?

— Ты — будущее клана Узумаки, один из последних выживших, а так же единственный, кто вернулся сюда за ответами, — ответил Ашина, ступая вперед и обходя Наруто вокруг, чтобы получше его рассмотреть. 

— Если ты мой прадед, то, наверное, умер задолго до уничтожения деревни. Откуда ты знаешь, что она разрушена. И откуда знаешь обо мне? — удивился блондин. 

— Члены нашего клана славятся своим долгожительством. Мне было более ста лет на момент уничтожения деревни, однако до твоего рождения я и правда не дожил. Я умер вместе с деревней, в этом самом зале. Но успел запечатать всю свою чакру в этот обелиск. Прикоснувшись к нему, ты открыл мне свой разум, и я смог прочесть все твои воспоминания, — ответствовал старец, останавливаясь напротив Наруто и складывая руки на груди. 

— Что произошло с деревней? — спросил блондин, задав вопрос, который волновал его больше всего. 

— Если коротко, деревня пала жертвой мощнейшей техники, когда-либо использованной на мировых войнах. Наш клан уважали, но наши способности пугали многих. Узушиогакуре и населявших ее людей сочли угрозой и попросту стерли с лица земли, — промолвил старый Узумаки, сложив печать концентрации, чтобы сменить декорации. 

Наруто оглянулся по сторонам, поняв, что все вокруг изменилось. Они стояли на главной площади деревни, а вокруг возвышались величественные здания из мрамора, статуи, повсюду были счастливые люди. Здесь даже был фонтан, в котором плескались озорные детишки.

— Всё это умерло, но наше наследие еще живо благодаря тебе. Я хочу передать тебе свои знания и техники, то, что принадлежит тебе по праву, — произнес Ашина, посмотрев на Наруто сверху вниз. 

Узумаки сглотнул, представляя, какое доверие ему оказано. Если техники клана Узумаки и правда так опасны, что из-за них этот клан и был истреблен, на его плечи, должно быть, возложили огромную ответственность. 

— Если ты готов принять свое наследие, разумеется, — добавил старик, улыбнувшись, и протянул правнуку руку. 

Наруто с сомнением посмотрел на ладонь старца и произнес:

— Как я узнаю, как использовать всю эту силу? Мой отец также хотел передать мне что-то, но я до сих пор не разобрался, что это. И не чувствую никаких изменений. 

Ашина, заглянув в воспоминания Наруто и узнав о Желтой Молнии, кивнул. 

— Твой отец не был из клана Узумаки, но он умело использовал наши техники. На то, чтобы дать тебе доступ к крупице собственной силы ему не хватило чакры. Но я знаю, как исправить это. Знания, которые передал тебе Минато, откроются твоему разуму. Как и мои. Наш опыт станет твоим опытом. 

— Как с теневыми клонами? — спросил мальчик. 

Узумаки вновь был вынужден воспользоваться памятью своего потомка, чтобы получить нужную информацию, и кивнул. В следующий миг ладони Наруто и старика соединились в рукопожатии. На миг блондина ослепил яркий свет, исходивший от их рук. 

— Давным-давно солнце клана Узумаки закатилось, но близится новый рассвет. Используй эту силу с умом, Наруто Узумаки. 

Когда он открыл глаза, то понял, что старика рядом нет, а вокруг очень темно. Вместо него рядом с Наруто крутился обеспокоенный Джирайя, обрадованный тем, что Наруто вышел из транса. 

— Ты в порядке? — спросил сенсей своего ученика. 

— Да... — пробормотал тот, прислушиваясь к своим чувствам. В сознании начали всплывать знания, которых там раньше не было. Десятки новых комбинаций печатей, подробные представления о манипуляции чакрой и многое другое. 

— Твое плечо, — пробормотал Джирайя, поднося факел к плечу блондина. 

Опустив взгляд, Узумаки увидел, что на его плече появилась татуировка в форме спирали. Точно такая же, как рисунок на рукавах стандартной формы шиноби Конохи. 

— Что это такое? — спросил Отшельник. 

— Мое наследие. То, ради чего мы сюда пришли, — отозвался Узумаки и понял, что его глаза соскучились по солнечному свету. — Ладно, давай выбираться отсюда, Извращенный Отшельник. Мы получили то, что хотели. 

 

 

Арка VI. Рассвет. Глава 4

 


Потрескивание костра и стрекотание кузнечиков — единственное, что нарушало абсолютную тишину. Быстро стемнело. Оказалось, Наруто и его учитель провели в подземелье клана Узумаки куда больше времени, чем предполагали. 

Они решили заночевать прямо тут, в Узушиогакуре. Поэтому, разбив лагерь прямо на площади перед разрушенным храмом, наши герои развели костер. Джирайя сходил к реке и набрал в котелок воды, чтобы заварить чай. Наруто в это время сидел, глядя на яркое пламя, рассеивающее вечернюю тьму на несколько метров вокруг. 

Вскоре вернулся сенсей и поставил воду кипятиться, после чего, посмотрев на своего ученика, так и не выходящего из этого печально-задумчивого состояния, сел на вторую пенку, расстеленную на ровной мраморной плите по другую сторону костра. 

— Наруто, ты меня пугаешь. Скажи хоть что-нибудь, — забеспокоился учитель, не привыкший видеть Узумаки столь подавленным. Обычно он так и лучился весельем и радостью. — Хочешь, мы задержимся здесь на некоторое время? 

Узумаки медленно поднял взгляд, отрывая его от объятых пламенем дров и посмотрел на сенсея. В следующий миг он просто исчез с того места, где только что сидел, и появился рядом с учителем, возникнув из ниоткуда. 

— Бу! — воскликнул блондин и расхохотался, отчего Извращенный Отшельник чуть не откинул коньки, одновременно испугавшись и изумившись. 

— А-а-а! Не надо так больше. Что? Это же техника Полет Бога Грома! Как ты... 

Узумаки отодвинул край пенки, под которым стояла печать, точь-в-точь как та, что ставил Минато для использования своей пространственно-временной техники. Отшельник увидел, как ученик заливается смехом. Похоже, это был самый пугающий подкол в его жизни.

— Не спи! Враг не будет предупреждать тебя о каждой своей атаке! — повторил Наруто фразу, которую учитель сказал ему вчера. — Надо будет опробовать этот фокус на Какаши-сенсее!

Извращенный Отшельник улыбнулся, радуясь тому, что Наруто пришел в себя и не растерял своего чувства юмора. 


***



— Спасибо, пацан, — сказал Дейдара, когда они с Менмой вспорхнули вверх на глиняной птице. — Если б не ты, Пэйн-сама мне бы глаз на задницу натянул. 

Узумаки усмехнулся, представляя себе это шоу. 

— Без проблем. Ведь так поступают настоящие друзья? 

Дейдара посмотрел на мальчика с насмешкой, перерастающей в удивление. 

— Ты хочешь быть моим другом? — недоуменно переспросил он. 

Джинчурики кивнул. 

— Всем нужны друзья, — пробормотал он. 

— Хм, ты прав. И ты мне нравишься. И, как бы то ни было, я обязан тебе своей шкурой. Так что будь уверен, я этого никогда не забуду, — улыбнулся Дейдара, протянув руку для рукопожатия.

Когда они пожали друг другу руки, Дейдара заставил свой летательный аппарат ускориться. 

— Куда теперь? — поинтересовался Менма. 

— Пока что обратно в Страну Земли. Думаю, мы можем позволить себе отпраздновать нашу с тобой победу. В какой-то момент я начал сомневаться, что справлюсь с этим уродом, хм, — протянул Тсукури. 

Узумаки вздрогнул, вспомнив тело Хана, зависшее в воздухе, из которого несколько часов высасывали чакру и жизненную энергию. 

— А что будет потом? — спросил он. 

— Я думаю, Пэйн-сама придумает тебе новые способы развлечения. И наверняка без моего участия, — с сожалением признал Дейдара. — Но ты не беспокойся, в какую бы дыру он тебя ни заслал, я буду тебя навещать. 

Менма с благодарностью кивнул. 

— А потом подождем немного, пока ты подрастешь, и рано или поздно ты пополнишь ряды нашей организации в качестве почетного ее члена, — добавил Дейдара, однако эта новость Узумаки не обрадовала. 

"Что будет дальше?" — спросил себя мальчик. — "Может, мама была права, и мне следует бежать отсюда на всех парах?"

— Кстати, ты знаешь, почему наша организация называется "Акацуки"? То есть, "Рассвет"? — неожиданно поинтересовался Тсукури. 

— Нет. И почему же? — ответил Менма, заинтригованный таким вопросом. 

— Пэйн-сама создал эту организацию, чтобы бороться против тирании и угнетения в своей родной деревне, Амегакуре. Ты уже бывал там. Он понял, что деревня нуждается в возрождении и решил построить там совершенно новый мир. Именно поэтому освобождение Амегакуре Пэйном стало рассветом для деревни, началом ее новой жизни, — пояснил Дейдара. — И после того, как Лидер спас свою деревню, он пообещал спасти и весь остальной мир. Рассвет нового мира не за горами, Менма, и теперь ты тоже его часть. 


***



Солнце еще не встало, а ученик и его учитель уже приступили к тренировкам. Сорвавшись с места, они устремились друг навстречу другу, вооружившись кунаями. Первое столкновение их оружия сопровождалось звоном металла и снопом искр, которые рассеялись столь же быстро, как и появились. 

Джирайя и Наруто отпрыгнули в разные стороны. Извращенный Отшельник начал быстро складывать печати, после чего набрал побольше воздуха и выдохнул в ученика огненную технику. 

— Стихия Огня: Шквал пламени! 

Языки пламени поползли к Узумаки по поросшим мхом мраморным плитам, набирая мощь. В последний миг тот исчез, избежав попадания дзюцу и появился на верхушке колонны, стоявшей у Отшельника за спиной. Еще до начала боя Наруто пометил территорию несколькими метками, чтобы использовать технику Полета Бога Грома. 

Оттолкнувшись ногами от колонны, Узумаки налетел на своего сенсея со спины, но тот ловко развернулся и, поймав его за руку, перебросил через себя, как будто блондин был легким, словно перышко. 

Прокатившись колобком несколько метров, Наруто вскочил на ноги. Сенсей готовил против него новое дзюцу. Волосы Отшельника выросли и стали похожи на множество белых игл. Вскоре Узумаки понял, что так оно и есть, ведь целое облако белоснежных сенбонов полетело в его сторону. 

— Спиральный барьер! — воскликнул генин, складывая комбинацию печатей, и от угрозы его отгородил красный полусферический барьер, на котором высветилась черная печать в форме символа клана Узумаки — спирали. Едва первая из игл угодила в барьер, он преобразовался в открывшуюся в пространстве красную воронку, засосавшую в себя все снаряды противника. После этого разлом захлопнулся, запечатывая в себе всё, что угодило в воронку. 

Джирайя не мог не удивиться подобному ходу своего ученика. Откуда в его арсенале эта техника? Он прозевал момент, когда Наруто сложил новую комбинацию печатей и успел в последний миг отпрыгнуть в сторону, когда в него полетели цепи из золотой чакры с острыми наконечниками, вырастающие из раскрытой ладони Наруто. 

"Техника Кушины?" — вновь изумился жабий саннин, бросаясь навстречу Наруто с созданным расенганом в руке. Узумаки создал нескольких клонов, отправляя их вперед. Пока сенсей разбирался с копиями своего ученика, тот вновь использовал Полет Бога Грома, пропадая из поля зрения учителя. Когда тот покончил со всеми теневыми клонами и начал озираться по сторонам, ученик спрыгнул вниз с еще одной высокой колонны с расенганом в руке. 

Услышав знакомый свист чакры, Джирайя поднял взгляд и увернулся от атаки, сделав шаг в сторону. А ученик со своей техникой врезался в мраморную плиту, превратив ее в груду мелких камешков. 

Извращенный Отшельник хлопнул в ладоши, что значило, что их тренировка окончена. Тяжело дыша, Узумаки присел, приходя в себя. Никогда прежде он не использовал столько техник. К этому предстояло еще привыкнуть. 

— Ну как тебе, Большой Босс? — обратился он к огромной жабе, призванной Джирайей в качестве наблюдателя за их тренировкой. Всё это время гигантская жаба сидела, следя за ходом их боя и любуясь развалинами Узушиогакуре. 

Гамабунта затянулся трубкой и выдохнул большое облако дыма. 

— Очень впечатляет, — ответил он, и Наруто просиял. Услышать такую похвалу от жабьего босса было очень почетной наградой за его усердие, ведь раньше тот лишь насмехался над Наруто и его неудачами и сомневался, что такой неуч когда-либо чего-нибудь добьется. 

— Мне кажется, это прогресс. Но знание техник — это не всё, что делает шиноби великим, — пробормотал Джирайя, подходя к ученику и складывая руки на груди. — Тебе надо оттачивать свое мастерство. Заниматься физическими и духовными тренировками, чтобы уровень твоих техник соответствовал возможностям тела. 

Наруто вынужден был согласиться. Он чувствовал себя выжатым лимоном после каких-то десяти минут боя. Он расходовал слишком много чакры даже для своих немалых ее запасов. 

— Что думаешь, Гамабунта? — спросил Отшельник у жабы. 

— Парень готов к тому, чтобы посетить гору Мьебоку. И я считаю, лучше всего продолжать обучение там, — ответствовал Гамабунта. 

— Хорошо. Тогда передай Великому Мудрецу, что мы отправляемся в путь, — кивнул жабий саннин. 

Техника призыва рассеялась, и Гамабунта исчез в белом облаке дыма. 

— Если ты готов покинуть это место, — добавил сенсей, обратившись к ученику. 

Тот обвел взглядом руины Узушиогакуре и кивнул. 

— Пора отправляться, — сказал он, вставая с земли. 

— Чудно. Путь до горы Мьебоку далек, так что это будет увлекательное путешествие. Кстати, думаю, надо нам с тобой заскочить на горячие источники. Неплохо бы помыться и хорошенько расслабиться, — отозвался Извращенный Отшельник. 

— Отлично, я в деле! 

— Кто бы сомневался, — усмехнулся Джирайя. — Кстати о горячих источниках, есть еще несколько премудростей, которым ты обязательно должен обучиться. 

С таким бодрым настроем наши герои отправились в путь. А за горами их встречал яркий рассвет. 


Комментарии

Нет комментариев

На главную страницу