Наруто фанфик / Такой же, только другой. Арка VII. Главы 1-4

Автор: BlackRaven
Фэндом: Naruto
Персонажи: Наруто/Хината, Менма/Ино, Тоби, Акацуки и другие...
Рейтинг: R
Жанры: Гет, Ангст, Юмор, Драма, Фэнтези, Экшн (action), Психология, Hurt/comfort 
Размер: Макси
Статус: в процессе
Описание:
Что, если у Четвертого и Кушины был не один сын, а двое? Это история о двух братьях Узумаки, история которых началась одинаково, но которые пошли разными дорогами. 
Дисклеймер: Масаши Кишимото
От автора: Наверное, многие помнят меня по работам "Свет Горизонта", "Возрождение Великой Троицы", "Выбор есть всегда", "1000 способов убить Хидана" и другим фанфикам. После перерыва в несколько месяцев я решил вернуться к этому фэндому. Данный фанфик задумывается как новый этап моего творчества. Надеюсь, он вам понравится, дорогие читатели. Жду ваших комментариев!

 

Сcылки на предыдущие главы!

Пролог и арка I - http://animeblog.ru/view-60499.html 

Арка II - http://animeblog.ru/view-60917.html

Арка III - http://animeblog.ru/view-61221.html 

Арка IV - http://animeblog.ru/view-61483.html 

Арка V - http://animeblog.ru/view-61646.html 

Арка VI - http://animeblog.ru/view-61690.html 

 


 

Арка VII. Возвращение домой. Глава 1

 

Три года спустя

Небо над бескрайней пустыней, погруженной в ночной мрак, потихоньку начало светлеть. Вскоре из-за линии горизонта показался краешек диска солнца, разбрызгивающий ослепительный красный свет, который сначала распространился по небу, а затем пополз по дюнам по направлению к спрятавшейся за великой песочной стеной Суне. 

Но в это тихое и безмятежное утро деревне не суждено было насладиться покоем. 

— Казекаге-сама! — с громким криком джонин ворвался в кабинет лидера деревни, хотя при обычных обстоятельствах поостерегся бы нарушать его покой, тем более, без приглашения. 

Кабинет Казекаге был просторной комнатой на верхнем этаже самой высокой в деревне постройки. Он был круглым, с маленькими окнами в песчаных стенах, больше похожими на иллюминаторы. Мебели в кабинете было немного, поскольку Гаара не любил излишеств. Лишь стол, пара кресел и пара шкафов с бумагами, над которыми ежедневно работал лидер деревни.

Зато в этом помещении было то, чем точно не могли похвастаться другие Каге. Памятники предыдущих Каге в полный рост. В Конохе была скала с лицами всех лидеров деревни, но лица — это лица. А это были скульптуры, представлявшие собой точные копии Казекаге при жизни, только из черного камня. 

Как известно, Гаара был пятым по счету лидером деревни. Пока скульптур было четыре, Пятый Казекаге отказался от собственной, по крайней мере, пока. Ему было бы не по себе круглые сутки сидеть в кабинете с собственной точной копией. Это бы вечно заставляло его больше думать о самом себе, что юный лидер Суны очень не любил, и вспоминать о своем темном прошлом, которым он не мог гордиться.

Когда шиноби влетел в кабинет, Гаара, бодрствующий даже в столь ранний час, медленно повернулся в своем кресле и обратил на гостя взор, не внушающий ужаса, как это было раньше. Казекаге изменился. Он уже не был тем монстром, которого боялась вся деревня. Теперь он был ее защитником. Но память о тех далеких днях все же сохранилась, и многие люди остерегались нынешнего лидера Суны.

— Простите, простите, что побеспокоил Вас сейчас, но мы получили срочное сообщение, — протараторил джонин.

Казекаге сложил руки в замок, пододвинувшись в кресле поближе к столу, глубоко вздохнул и поинтересовался:

— Сообщение от кого? 

— Из Деревни Скрытого Водопада, — ответствовал тот, положив на стол лидера деревни свиток, перевязанный красной лентой, что свидетельствовало об особой важности сообщения. 

— Хм, — Гаара потянулся за свитком, но так и не успел его взять, поскольку в кабинет ворвался еще один шиноби, державший руке такой же свиток. 

— Срочное сообщение из Облака, Казекаге-сама! — воскликнул он. 

Юноша в кресле вскрыл первый свиток и, пробежав содержимое глазами, изменился в лице, нахмурившись. Приветливая улыбка, которой Гаара старался встречать всех, кто приходил к нему, исчезла. В глазах появилась тревога. 

— Это предупреждение. Акацуки. Они начали действовать, — пробормотал он. — Джинчурики Водопада схвачен. 

Потянувшись ко второму свитку и открыв его, Казекаге замер, вчитываясь в текст. Прочитав сообщение, Гаара оторвал взгляд от бумаги и, несколько раз моргнув, перечитал его заново. Складывалось впечатление, будто он не может поверить в прочитанное.

— Не может этого быть... — прошептал он. — Облако тоже потеряло своего джинчурики. Киллер Би, сосуд Восьмихвостого схвачен. Судьба второго джинчурики неизвестна. 

Шиноби переглянулись, не зная, что сказать. Прежде чем Гаара успел отдать им приказ удалиться, дверь кабинета вновь хлопнула, и третий посыльный с почты, на сей раз мальчик-генин, запыхавшийся от быстрого бега, предстал перед Казекаге. 

— Камень прислал срочное сообщение. У них случилась беда. Письмо адресовано Вам, господин Казекаге, — выпалил мальчишка. 

Гаара и так понял, что за беда приключилась в Деревне Скрытого Камня и, взяв третий свиток, отдал распоряжение:

— Объявляйте чрезвычайное положение в деревне! Всем жителям срочно спрятаться по домам. Все шиноби должны немедленно... 

Договорить он не успел, поскольку речь Казекаге прервал громкий взрыв, с которым стена за его спиной разлетелась на песчинки. Весь кабинет заволокло дымом, все присутствующие закашлялись. 

Когда дым рассеялся, шиноби увидели Гаару, стоявшего перед огромной дырой в стене, через которую было видно зависшего по ту сторону прямо в воздухе человека в маске. Он был в синем плаще с белым меховым воротником, который развевался на ветру. 

— Казекаге-сама, берегитесь! — воскликнул один из шиноби, вооружившись кунаем и бросился на защиту юного главы Сунагакуре. 

Пропитав оружие чакрой, он пронесся мимо обернувшегося Гаары и, выпрыгнул прямо навстречу неприятелю, замахиваясь для удара. 

— Сдохни, ублюдок! — процедил ниндзя. 

Однако достигнуть цели отважный ниндзя не сумел, поскольку человек в маске вытянул перед собой руку, и из его раскрытой ладони вырвался мощный поток воздуха, отправивший жертву в полет в обратном направлении. 

Через дыру в стене ниндзя вновь пролетел мимо Казекаге, но на сей раз в обратном направлении и спиной вперед. Прокатившись колобком по полу, он ударился затылком о стену и обмяк в полусидячем положении.

— Выполняйте приказ! — рявкнул Гаара на двух других ниндзя, которые тоже взялись за оружие. — Пусть никто не вмешивается, это мой бой! 

После того, как дверь за ретировавшимися соотечественниками захлопнулась, Казекаге повернулся к неприятелю, который невозмутимо висел в воздухе напротив него и наблюдал за ним через прорези в маске. К слову, белая маска с узорами и ушами как у лисы была самой обычной. Такие часто носили члены АНБУ разных деревень. Опознать незнакомца по ней было невозможно. Единственная значимая деталь внешности странного типа, которую приметил Гаара — это черные волосы. 

Из сосуда за спиной Казекаге начало медленно вытекать облако песка. Сам же Гаара продолжил разглядывать своего врага, заранее приготовившись защищаться или нападать. 

— Кто ты такой? Из какой деревни? Что тебе нужно? — спросил он у незнакомца, думая, что еще ни разу в своей жизни не встречал шиноби, способного летать. Пожалуй, это тоже была черта, по которой позже можно будет узнать личность преступника. Наверняка ниндзя, владеющих такой техникой, было немного. 

— Я тот, кто пришел по твою душу, Однохвостый, — услышал он голос из-под маски, принадлежавший явно человеку одного с Гаарой возраста. 

— Значит, ты из Акацуки. Либо их пешка, раз не носишь плащ с красными облаками, — ухмыльнулся Казекаге, ступая на опору, созданную из песка, которая вместе со своим пассажиром полетела вперед, навстречу человеку в маске. — У меня для тебя новость. Так просто я тебе не дамся.

— Ты не первый, кто так говорит, — сообщил ему человек в маске, направляя ладонь на своего противника. 

Прежде чем Гаару смело таким же мощным порывом ветра, тот успел защититься стеной из песка. Но противник был на удивление быстрым. Не успел Казекаге и глазом моргнуть, как тот перемахнул через песчаное заграждение эффектным кульбитом и спустя миг был уже сверху, с темно-фиолетовой сферой из чакры, вращающейся на ладони. 

— Расенган? — прошептал Гаара, узнав эту технику, хоть и поменявшую цвет.

Незнакомец атаковал его сверху, целясь прямо в голову, но и тут на помощь Гааре пришла его абсолютная защита. Песок принял удар на себя, а неприятель, поняв, что потерпел неудачу, был вынужден отскочить назад и вновь зависнуть в воздухе. 

Гаара понял, что настала его очередь атаковать. Он вытянул руки вперед, и во врага полетело вращающееся сверло из песка. Тот ловко извернулся в воздухе, уходя и от первой атаки, и от второго такого же сверла, созданного Гаарой за его спиной. 

— Быстрый, — ухмыльнулся Гаара, решив опробовать калибр поменьше. 

Целое облако песчаных сюрикенов устремилось к врагу, и на этот раз тот не стал уворачиваться, а стер технику в песчинки очередным порывом воздуха, созданным из ладони. 

— Хочешь поиграть? Догоняй, — усмехнулся тип в маске и полетел вверх, набирая высоту. 

Гаара последовал за ним, продумывая план дальнейших действий. Враг был слишком быстр, против него требовалась целая стратегия. А придумывать ее на ходу было сложно. Казекаге посмотрел вниз, на родную деревню, и понял, что не сможет сражаться в полную силу здесь. Неожиданно тип в маске перестал набирать высоту и полетел вбок, шелестя своим синим плащом. Гаара усмехнулся, радуясь тому, что враг решил сражаться вне деревни. Наверняка думал, что тогда на помощь Казекаге никто не подоспеет. Но на самом деле это было Гааре только на руку. Теперь можно было не опасаться за жителей. 

Пролетев пару минут, тип в маске и его преследователь пошли на снижение. Они одновременно приземлились, оказавшись в безлюдной глуши, среди одиноких песчаных дюн. 

— Напрасно ты увёл меня из деревни, — пробормотал Гаара, наблюдая за противником, который поправил ворот своего плаща. 

— Думаешь, сможешь продемонстрировать мне всю свою силу? У меня нет шансов на победу? — ухмыльнулся тот. — Ты предсказуем. Сюрприз! Это ты попал в мою ловушку! 

— Что? Ловушка? — переспросил Гаара, глядя по сторонам. Откуда ни возьмись взялось девять существ в таких же, как и у их хозяина, масках. Четверо были похожи на людей, остальные пятеро — на животных. 

Не успел Гаара и глазом моргнуть, как все они сорвались со своих мест, устремляясь ему навстречу. 

"Проклятье!" — пронеслось в его голове. Усилием воли Казекаге создал вокруг себя песчаный кокон. Как только Кьюменджу налетели на него, кокон выпустил шипы, обращая устрашающих существ в маленьких лисят с масками на головах, которые так и остались валяться на песке. 

Рассеяв кокон, Гаара понял, что его прием сработал не на всех врагах, а только на нескольких. На юного Казекаге полетел дракон, угрожающе разинувший пасть. Вытянув руку в его направлении, шиноби создал из песка под существом гигантскую руку, которая схватила дракона и сжала так сильно, что тот тоже выбыл из строя. 

Два жнеца, один с косой, другой с посохом, налетевшие на Гаару с двух сторон, были остановлены песком, который, превратившись из щита в оружие, быстро окутал Кьюменджу и начал сжиматься.

— Песчаный гроб! — воскликнул джинчурики и повернулся к человеку в маске, который смотрел и наблюдал за всем этим, не пытаясь ничего предпринять. 

Видимо, они были лишь марионетками, судьба которых не очень заботила кукловода. 

— Ты совершил ошибку, решив сражаться здесь. Я управляю песком, и вся эта пустыня — моё оружие, — сообщил Гаара, намереваясь подорвать боевой дух противника. 

Но тот не дрогнул.

— Ошибку? Я узнал большинство твоих приемов, смог оценить твои навыки и реакцию и прикинуть соотношение сил, — донесся невозмутимый ответ из-под маски. 

— Соотношение сил? И каково же оно? — процедил Гаара, сверля неприятеля злобным взглядом. 

Его невозмутимость начинала раздражать. К тому же, Казекаге понял, что враг и правда смог многое о нем узнать. А о самом человеке в маске Гааре практически ничего не известно. Кто знает, какие козыри могут быть у него в рукаве...

— Хватит с меня этого. Снимай маску и сдавайся, и может, тогда я пощажу тебя! — воскликнул Казекаге. 

— Маску? Тебе интересно, что под ней? — переспросил человек в плаще. — Может быть, я уродлив, и мое лицо покрыто шрамами... Может, ты испугаешься. Или тебе станет меня жалко, и ты не сможешь продолжать сражение, а? 

— Не надейся, ты поднял руку на моих товарищей, и каким бы уродом ты ни был, получишь по заслугам, — ухмыльнулся Гаара, незаметно пуская чакру через ноги в песок, тем самым подчиняя его себе. 

— Тогда зачем же мне снимать маску, если это всё равно не изменит твоего ко мне отношения? — усмехнулся тот, повторяя фразу, которую некогда сказал ему учитель. — Ты никогда не задумывался, может быть, люди носят маски не для того, чтобы спрятать свое лицо, а чтобы, наоборот, обрести его? 

— Что за чушь? — высказался Казекаге, втайне доволен тем, что незнакомец тянет время. Это было ему на руку. 

— Окажись я одним из твоих шиноби, которого ты считал своим товарищем, ты бы продолжил верить, что мое лицо — моя истинная личина, а маске — всего лишь маска? Нет, мой друг. Эта маска — воплощение меня настоящего. 

Незнакомец медленно потянулся пальцами к застежке плаща. Спустя мгновение тот спал на песок, и Гаара увидел обнаженный торс своего противника, демонстрировавший, что тот в хорошей физической форме. На человеке в маске были лишь черные штаны, перевязанные коричневыми ремешками с небольшими шипами и наручи, перерастающие в перчатки, с такими же ремешками. На ногах незнакомца были кожаные сандалии.

— Впрочем, жарковато я вырядился для этих мест. И я — последний, кого ты увидишь, так что... — рука незнакомца потянулась к маске, и вскоре та упала на песок вслед за плащом. 

— Н-наруто? — пролепетал Казекаге.

Не узнать человека, который изменил всю жизнь Гаары, было сложно. Те же черты лица, полосы на щеках. Без сомнения, именно так выглядел бы повзрослевший на три года Наруто, только почему его волосы изменили цвет?

"Мне кажется, или его глаза разного цвета?" — пронеслось в голове Казекаге. — "Наруто, что с тобой произошло?"

Лицо противника исказила секундная гримаса раздражения. 

— Даже спустя столько лет и после всего, что со мной произошло... Меня путают с моим братом иностранцы из далеких мест... — Менма сжал кулак так, что хрустнули костяшки его пальцев. — Это и правда раздражает. 

"Брат Наруто?" — пронеслось в голове Казекаге, и в следующий миг он увидел, что Кьюменджу, маленькие лисята, встают на лапы, обращаясь в несомые чакрой маски, летят к врагу, врезаясь в него и растворяясь в его теле. Вокруг Менмы стала видна фиолетовая аура из чакры. В его правом глазу зажегся красный огонек. 

Когда враг сорвался с места, Гаара направил ему навстречу огромную волну песка, но тот прорвался сквозь нее, проделав себе дыру одним ударом кулака. Это свидетельствовало о невероятной мощи как чакры, так и ее пользователя. 

— Расенган! — вскрикнул Менма, налетая на Казекаге с вращающейся сферой в руке. 

В последний миг от удара того успело защитить полусферическое поле из песка. Но Менма нашел способ достать Гаару из-за его песчаной завесы и пнул его коленом в живот. На этот раз песок Казекаге не успел защитить его. 

Гаара отъехал назад, пропахивая подошвами обуви борозды в песке. Узумаки не заставил себя долго ждать и вновь ринулся вперед, нанося новые и новые удары кулаками, однако песок успевал перетекать из одного места в другое, и вновь задеть противника не получилось.

Казекаге сдерживал натиск своего противника, выжидая, пока тот выдохнется. Поняв, что скорость ударов Узумаки снизилась, он отскочил назад, заставляя песок вокруг Менмы подняться в воздух. 

Узумаки замер, поняв, что вокруг него кружится целый ураган из песка. Выпрыгнуть из него уже не представлялось возможным. В следующий миг со всех сторон на Менму обрушились огромные волны из песка, в которых он начал утопать. Когда брюнет, задержав дыхание, оказался под двумя метрами песка, он почувствовал давление на свое тело. 

Гаара, наблюдавший за окончательно сформировавшейся из песка пирамидой, сжал кулак. Пирамида с жертвой внутри тоже начала сжиматься. Однако, превратить Менму в кашу из крови и перемолотых костей Казекаге так и не удалось. 

Песчаный капкан взорвался изнутри, и нечто огромное высвободилось на свободу. Это был Девятихвостый Лис собственной персоной, а Менма, немного потрепанный, но живой стоял на его голове. 

— Ты один из нас? Зачем ты встал на их сторону?! — воскликнул красноволосый юноша, удивившись тому, что противник не превратился в Кьюби сам, а, можно сказать, призвал его. И тому, что он не потерял контроль над собой, используя так много демонической чакры. 

— Кьюби, вперед! — скомандовал брюнет, проигнорировав вопрос своего противника. 

Зверь подчинился, и в следующий миг на Казекаге обрушилась увесистая лапа, пригвоздившая его когтями к песку. Гаара сморщился от боли, чувствуя, как из задетого гигантским когтем плеча сочится кровь, как второй коготь пронзает его живот насквозь, проделав огромную дыру и вызывая еще более обильное кровотечение и судороги, а также как сам он вот-вот превратится в лепешку. 

Мир перед глазами поплыл, краски начали темнеть. Стук собственного сердца был оглушительно громким. Гаара чувствовал, что вот-вот исчезнет, и на его месте появится кто-то другой... Что-то другое. 

— Почему... — прохрипел он, захлебываясь собственной кровью. 

В следующий миг лапа Кьюби взлетела вверх, поскольку из-под нее вырвалось нечто огромное, мощное и разъяренное. Гигантское песчаное создание, в которого обратился получивший несовместимые с жизнью раны Гаара, избежав немедленной смерти, набросилось на Девятихвостого. 

Менма, увидев Шукаку во плоти, ухмыльнулся. Итачи был прав, когда сказал ему, что видеть Биджу в полной трансформации — незабываемое зрелище. И Дейдара тоже был прав, когда говорил, что злее и опаснее создания на свете и быть не может. 

— Наконец-то ты показался, — пробормотал Узумаки и, оттолкнувшись от головы Кьюби, полетел прямо на своего врага. 

В то время как Кьюби вцепился в Однохвостого, не давая ему вырваться, Менма в полете создал в руке темный расенган. Затем вокруг расенгана появилось три кольца из чакры ветра, напоминающие пояса из астероидов вокруг планет. Спустя мгновение три кольца объединились в одно, вращаясь вокруг шара из чакры с утроенной скоростью. 

— Стихия Ветра: Расенринг! — выкрикнул Менма, зависая в воздухе и глядя, как техника летит вниз, в двух Биджу, которые сцепились в смертельной схватке. 

Мгновение спустя огромный взрыв чакры сотряс пустыню, заставляя песок подлететь в воздух. Гигантская полусфера из вращающейся чакры, уничтожающая все на своем пути, расширилась и, создав огромный кратер, исчезла. 

Рассеявшаяся чакра Кьюби вернулась к Менме в виде оранжевого облака и всосалась в его тело. Узумаки спрыгнул в гигантский кратер, приземлившись возле тела Гаары, который в обличии демона успел залечить прежние смертельные раны, но пострадал от мощнейшей техники своего противника и оказался на пороге между жизнью и смертью. 

— Только не подыхай раньше положенного срока, — усмехнулся Менма, поправляя наруч-перчатку с ремешками на правой руке. — Потерпи еще немного, и отправишься на покой. 

Казекаге не ответил. Он застыл в позе, которой лежал. Сознание покинуло его тело и витало где-то, думая, возвращаться ли обратно. Но жизнь еще теплилась в Гааре, отзываясь слабыми толчками сердца в груди. Кожа на его лице потрескалась и началась осыпаться песчинками. 

***


— Эй, погоди, Наруто! — крикнул Джирайя. — Я за тобой не успеваю! 

— Догоняй, Извращенный Отшельник, — откликнулся Узумаки, давно оставивший своего учителя позади и перепрыгивая с ветки на ветку.

За три года Джирайя никак не изменился, разве что морщин прибавилось на его лице. А Наруто сильно подрос. Старая одежда была ему уже не по размеру, и теперь на блондине были черно-оранжевые штаны и такая же куртка. Вместо старых, износившихся за время приключений сандалий, на ногах Узумаки были новые. Поверх куртки развевался красный плащ без рукавов, развевающийся от сильного ветра. Узумаки не только вырос, но и немного окреп. Давали знать о себе тренировки на горе Мьебоку. И еще одно значительное изменение — длинные волосы, которые Наруто ни разу не стриг за время их трехлетнего путешествия. Их скрепляла резинка. За спиной Узумаки на лямке через плечо болтался огромный бумажный свиток. 

Наконец, последнее дерево, длинный прыжок, и Узумаки оказался на широкой дороге, ведущей прямиком в роднею деревню. Увидев впереди ворота Конохи, озаренные лучами утреннего солнца и Монумент Хокаге, видневшийся с далекой скалы, генин прибавил темпа и буквально влетел внутрь, в дорогую его сердцу Деревню Скрытого Листа.

Узумаки пронесся мимо стражников врат, Изумо и Котецу, сидевших в сторожевой будке, и взбежал вверх по электрическому столбу. Оказавшись наверху, юноша окинул Коноху восхищенным взглядом и прокричал: 

— Я дома! 

— Это Наруто? 

— Похоже на то, — Изумо и Котецу переглянулись, и в следующий миг к ним подошел Джирайя, приветливо махнув рукой. 

— Мы вернулись, — сообщил он. — Как дела? Надеюсь, в Конохе все спокойно. Третий Хокаге в добром здравии? 

Наруто смотрел и не мог наглядеться. С его ухода мало что изменилось, но теперь блондин, уходивший мальчиком, а вернувшийся шестнадцатилетним юношей, видел вещи иначе. 

Коноха была приятна его глазам больше чем дивная Гора Мьебоку с тропическими папоротниками и водопадами из жабьего масла, впадающие в озерца. Это был его дом. 

Арка VII. Возвращение домой. Глава 2

 

— Ну вот, наконец, привел себя в порядок, — усмехнулся Наруто, проводя рукой по волосам, выйдя из парикмахерской. Привычная прическа нравилась ему гораздо больше. А Джирайя, наоборот, огорчился, ведь с длинными волосами ученик очень походил на него. 

Узумаки не стал долго задумываться над тем, куда отправиться в первую очередь. Первым делом он заскочил домой, оставил вещи и плащ, немного прибрался, перекусил оставшейся с того времени порцией лапши быстрого приготовления. Затем Наруто отправился к Хинате, на ходу вспоминая сцену их прощания. Неплохо было бы, конечно, заскочить к старику Хокаге и доложить о своих успехах, однако этим вполне мог заняться Извращенный Отшельник. А сердце генина требовало скорейшей встречи с той, которую он так хотел поскорее увидеть. 

Пока он шел в район клана Хьюга, люди смотрели на него изумленно, узнавая в нем джинчурики и перешептываясь. Но сейчас Наруто не волновало, беспокоятся ли они о возвращении "демона" в деревню или радуются тому, что герой, который спас Коноху от Шукаку вернулся. 

Его ум волновала лишь та, которой он смог открыться, рассказать всё, что тревожило его за долгие годы одиночества. Та, которая полюбила его таким, какой он есть. 

Но на пути к Хинате Узумаки ждала еще одна приятная встреча. Из-за угла появились Ино, Чоджи и Шикамару, которые, весело переговариваясь, пошли ему навстречу. Заметив блондина, все трое остановились. 

— Не может быть, — Чоджи аж выронил пакетик чипсов из своих рук. — Наруто, ты, наконец, вернулся? 

Акимичи сильно изменился, вырос и стал, как это ни прискорбно, толще. Он отрастил длинные волосы, стал одеваться в традиционный наряд шиноби своего клана, поверх которого носил что-то наподобие легкого нагрудника. 

— Наруто... Ты ли это? — удивленно произнес Шикамару. 

Шикамару, наоборот, остался примерно таким, как и был, только стал чуть выше и теперь носил военный жилет шиноби, что натолкнуло Узумаки на мысль, что Нара уже чунин или, может, даже джонин. 

— Вот так встреча. А ты изменился, — улыбнулась Ино, приглядевшись к блондину. 

— Привет, ребята, — Узумаки настолько растерялся, что не сразу выпалил эту фразу и долго разглядывал их, растерянно почесывая затылок. — Сколько лет, сколько зим. 

— Три лета и три зимы, — усмехнулся Нара, желающий быть точным. — А тебя всё не было, мы уже начали беспокоиться, что тебя схватили Акацуки. Где ты пропадал?

— Хм, — пробормотал Наруто. — Много где. Мы с Извращенным Отшельником путешествовали, хотя большую часть времени провели на горе Мьебоку...

Он задумался, вспомнив случай, когда они с учителем на день покинули обитель жаб, чтобы устроить себе выходной.


Флешбек. 

Год назад.

— Как хорошо расслабиться на горячих источниках после долгих тренировок, — пробормотал Узумаки, блаженно откидываясь назад, глядя на воду, от которой в воздух поднимался пар. 

— Расслабиться можно и на горе Мьебоку, — возразил учитель, задумчиво поглядывая на забор, за которым в теплой воде наверняка купались прекрасные источники вдохновения для творчества Джирайи. — Вспомни, как славно искупаться в жабьем масле. Лучше любого джакузи. 

— Ага, только потом ты медленно превращаешься в жабу, — отозвался Узумаки, вспоминая, как старик Фукасаку колотил его своей палкой, чтобы избавить блондина от этой участи. 

— Просто ты соскучился по благам цивилизации, — усмехнулся Извращенный Отшельник. 

— А ты соскучился по голым девкам, — отозвался Узумаки, бросая на Джирайю насмешливый взгляд.

Учитель кивнул и рассмеялся, а потом замолк и покосился на ученика с веселыми искорками в глазах. 

— Ну что, готов к операции "Желтая Молния"? 

Блондин глубоко вздохнул, набираясь смелости для осуществления задуманного ими плана. Затем он потянулся к полотенцу, в который был завернут кунай с печатью для использования техники Полета Бога Грома и, затаив дыхание, перебросил его через забор. 

Отшельник и его ученик просияли, когда с той стороны раздались возмущенные голоса. 

— Действуй! — скомандовал учитель, потирая ладони. 

В следующий миг ученик растворился, переместившись по ту сторону, в самый центр компании молодых девушек. Спустя мгновение оттуда послышался женский визг, кунай, завернутый в полотенце перелетел обратно и плюхнулся в воду. Следом за ним появился и блондин, счастливый и гордый, с румяной от чьей-то пощечины щекой и с чьим-то купальником в руках. 

— Операция "Желтая Молния" успешно завершена, — усмехнулся он, кидая украденный приз сенсею. — Не думаю, что они успели меня рассмотреть.

— Ну а ты-то? — спросил учитель и был обрадован полученным в ответ кивком и хитрой улыбкой, появившейся на лице Наруто.

— И не только рассмотреть.

Конец флешбека. 


— Хм, где же ты был, когда устраивали экзамен на чунина? — усмехнулся Чоджи. 

— Был экзамен на чунина?! — всполошился Наруто. 

— Да, мы все стали чунинами, а Неджи даже джонином. Из всего потока с Академии только ты в генинах остался, — разочаровала его Ино. 

— Неджи? Он выздоровел? — переспросил Узумаки.

— Да, Тсунаде и правда замечательный медик. Быстро поставила его на ноги, — ответил Шикамару. 

— Много же я пропустил... Ладно, встречусь со стариком Третьим, мы с ним что-нибудь придумаем, — пробормотал Узумаки и вспомнил, куда собирался изначально. — Ладно, до встречи. У меня есть неотложное дело. 

Попрощавшись с командой Асумы, Узумаки пошел дальше, размышляя о том, сколько всего произошло в Конохе в его отсутствие. Раз Хината тоже стала чунином, она тоже участвовала в экзамене и непременно расскажет ему обо всем во всех подробностях. 

— Чёрт, — пробормотал Шикамару, с грустью вздохнув. — Он еще не знает. 


***



Где-то далеко на севере средь заснеженных гор возвышался древний величественных храм, нынешнее жилище нашего героя. С недавних пор Менма жил отдельно от Акацуки и являлся к ним в убежища только по особым случаям.

Это удаленное от людских поселений место, которое Дейдара прозвал Цитаделью Одиночества, стало его новым домом. Менма жил здесь один, чувствуя себя королем в замке. Он любил бродить по пустым залам, подниматься на высокую башню с колоколом, глядеть вдаль на скалы, бескрайние горы, полностью усыпанные белым снегом, видневшееся между ними замерзшее сотни лет назад море. 

После целого года, проведенного в компании Дейдары, Менме не хотелось возвращаться в прошлое убежище, подземелье в лесу недалеко от озера, однако именно там он продолжил обучение у Какузу, изучая и совершенствуя техники стихии Ветра, а так же брал уроки тайдзюцу у Хидана и Кисаме, который несколько долгих месяцев обучал юного Узумаки искусству боя на мечах. Однако, тот никогда особо не интересовался подобного рода оружием, считая его устаревшим и малоэффективным в бою. И вот несколько месяцев назад Тоби решил предоставить Менме полную самостоятельность и устроить ему очередное испытание на выживание, заслав в далекий и всеми покинутый храм в Стране Снега. Первоначально Узумаки должен был прожить здесь месяц без каких-либо запасов еды и питья, никуда не выбираясь. Но потом Менма полюбил холодную пустошь, которая принадлежала лишь ему, и храм, ставший его крепостью. 

Иногда, конечно, ему становилось одиноко. Но Дейдара, давно пообещавший навещать его, держал свое слово.

— Брр, холодно у тебя тут. Никогда не понимал, зачем Тоби отправил тебя в эту дыру, — усмехнулся Дейдара, спрыгивая с большой глиняной птицы на пол.

Менма усмехнулся, радуясь визиту своего единственного друга. 

— Я уж начал думать, что ты забыл о моем существовании, — признался он, пожимая Дейдаре руку. 

— У меня были... хм... неотложные дела, — ответствовал Тсукури, улыбнувшись. 

Он посмотрел на Менму, отмечая, что он уже давно не тот мальчуган, с которым они вместе охотились на Пятихвостого и выполняли разнообразные миссии два года назад. "Пацан" вырос и был лишь немного ниже подрывника. 

— Ты подрос, — заметил Дейдара, решив сменить тему. 

Прогуливаясь по залу, освещенному множеством подсвечников, они разговаривали о самых разных вещах, вспоминая былые деньки. 

— Слышал о твоем успехе. Однохвостый... Пятый Казекаге в придачу. Хорошая работа, — сказал блондин в черном плаще с узором в виде красных облаков. — Этот монстр много кому насолил. 

— Больше он никому не причинит вреда, — ухмыльнулся Узумаки. — Я не интересовался этим у Тоби и Пэйна, но как дела у организации? 

— Мы близки к завершению плана. Почти все джинчурики схвачены. Осталась лишь Двухвостая Кошка и... 

— Мой брат? — резко перебил его Менма. Он столько времени прожил в тревожном ожидании этого момента.

Дейдара кивнул. 

— Вообще-то, именно поэтому я здесь, — произнес Тсукури. — Знаю, Лидер-сама обещал не трогать Наруто, пока ты с нами. Но... Я не думаю, что он сдержит свое обещание. 

Менма остановился, повернувшись к товарищу и посмотрев ему прямо в глаза. 

— О чем ты? — переспросил он. 

— Скажи, чем занимаются Акацуки? 

Узумаки помедлил с ответом, вспоминая точный ответ Тоби, когда он сам задал ему такой вопрос. 

— Спасают мир от демонов, — ответствовал Менма. — С помощью Гедо Мазо мы извлекаем Биджу из их носителей и запечатываем в огромную статую, чтобы джинчурики больше никому и никогда не навредили. 

Дейдара вздохнул. 

— Да, Биджу — мерзкие твари, и запечатывая их, мы делаем мир чище и безопаснее, но... То, что сказал тебе Тоби. Это не вся правда, Менма. Честно, я к тебе привязался, пацан, я не могу больше тебя обманывать... — сообщил он. — Мы собираем Биджу для спасения мира, это верно. Но избавления от этих монстров недостаточно. Пэйн-сама хочет остановить все войны в этом мире, вернуть в него гармонию, избавить его от страданий и боли. 

— Но разве это возможно? — осторожно спросил Менма, чувствуя, как сердце в груди колотится быстрее. Он чувствовал, что то, что скажет ему Дейдара ему вовсе не понравится. 

— Возможно. Существует техника, которая погрузит всех в гендзюцу, в котором мечты каждого человека исполнятся. В этом мире не будет войн и боли, все будут счастливы. В теории. 

— Что за бред? 

— Не бред. Это было написано на скрижали Рикудо Сеннина, основателя мира шиноби, которую нашел и прочитал Пэйн-сама, — ответил Тсукури. 

Менма вспомнил легенду о Мудреце Шести Путей, которую в разных интерпретациях читал в древних свитках, которые ему давал Тоби вдобавок к учебным свиткам.

— Он и правда существовал, Пэйн-сама никогда не ошибается. Но для того, чтобы использовать эту технику, нужны все Хвостатые. И Девятихвостый не исключение, — закончил Дейдара. 

— То есть, либо я, либо мой брат... Всё равно будем запечатаны? И всё, что вы говорили мне о моем с братом спасении, если мы подчиним своих демонов — это ложь?! — воскликнул Узумаки. 

"Акацуки используют тебя в своих интересах, и неизвестно, чем это всё закончится. Они не отпустят тебя так просто, будь уверен. В конце концов, они поймут, что им не обойтись без Девятихвостого, и убьют тебя или твоего брата", — вспомнил он последние слова матери. 

— Боюсь, что так, — кивнул Дейдара. — Я не мог не предупредить тебя об этом. Итачи специально учил тебя гендзюцу, заставляя прокручивать в голове иллюзию того, что вы с братом враги, что все в Конохе тебя ненавидят. Ведь именно это ты видел каждый раз, погружаясь в его гендзюцу?

Менма вздрогнул, вспоминая страшные картины из иллюзий Итачи, где ему приходилось убивать жителей Конохи, нападавших на него со всех сторон, сражаться с Наруто и в итоге даже лишать брата жизни. 

— Мы собирались взрастить в тебе ненависть к нему, но я вижу, что это не получилось. Любовь к брату гораздо сильнее зависти и духа соперничества. Даже после всего ты не забыл о Наруто и стремишься вернуться к нему... Тоби сознательно изолировал тебя здесь, чтобы лишить доступа к новостям о твоем брате. Ты бы даже не заметил, как его запечатали. И ничего не смог бы сделать. 

— Вы меня использовали! — процедил Менма, в его правом глазу активировался шаринган. 

Но, похоже, Дейдара не был настроен драться. 

— Пэйн-сама просил передать, что собирается сделать тебя официальным членом Акацуки. И я предполагаю, что Наруто станет твоим последним испытанием, — пробормотал он. 

— А что, если я откажусь? — ухмыльнулся Узумаки, деактивировав додзюцу, поняв, что Тсукури ему не враг.

— В лучшем случае за ним отправят кого-то другого. В худшем... Боюсь, Девятихвостого извлекут из тебя. Таков был план Тоби и Пэйна с самого начала, — выдавил Дейдара. — Так что перед тобой стоит выбор, и теперь ты знаешь всю правду, чтобы дать свой ответ.

Менма покосился на Дейдару, лицо которого было полно сожаления. 

— Прости, пацан. Я мог давно рассказать тебе всю правду, но это подвергло бы тебя еще большей опасности. Теперь ты достаточно силен, чтобы... 

— Чтобы что? Сражаться за наши с братом жизни? — перебил его Узумаки, не скрывая раздражения. 

— Так каков твой ответ? — спросил Дейдара. — Что передать Пэйну? 

Глаза Менмы сверкнули в свете множества свечей. Лишь сейчас Узумаки в полной мере осознал, что никто из Акацуки кроме Дейдары никогда не был ему другом. И понял, что благородная миссия, которая была полностью раскрыта лишь сейчас, имела слишком высокую цену, чтобы ее принять. 

— Передай ему, что я сам займусь Наруто, — ответствовал Узумаки. — Я отправляюсь в Коноху немедленно. 

"И никому не позволю навредить моему брату", — мысленно добавил он. 


***



— Это и правда ты? — Хината замерла на пороге, не веря в то, что видела перед собой настоящего Наруто. Она сделала несколько неуверенных шагов вперед, остановившись на крыльце.

— Я, — отозвался он тихо, разглядывая Хьюгу. 

Она так повзрослела и похорошела за это время, превратившись из маленькой девочки в прекрасную длинноволосую девушку с пышными формами... Слова Джирайи о том, что когда-нибудь Хината станет самой красивой девушкой в Конохе, были правдой. Узумаки таращился на Хьюгу, открыв рот от изумления и восхищения. От этого та густо покраснела. 

Единственное, что не изменилось в Хинате — это нежность в ее взгляде и голосе. 

Не знавший, что произойдет дальше блондин, гадающий о судьбе их непонятных отношений, вздрогнул, когда Хината поддалась вперед, обняв, прижалась к нему. 

— Я ждала, когда ты вернешься. И никогда не прекращала верить, что этот момент настанет, — дрожащим голосом промолвила она. — Ты... вспоминал обо мне? 

— Каждый день, — признался Узумаки, улыбнувшись и посмотрев в ее прекрасные глаза. — Ведь я тебя люблю.

Он сделал паузу. 

— Хотя столько времени прошло... Я пойму, если ты...

— Молчи, — промолвила девушка, став красной как помидор и встав на носочки, чтобы поцеловать его.

"Ты стала смелее, Хината", — подумал он, накрывая губами ее горячие губы. 

Они провели вместе весь день, сидя в на этом крыльце и рассказывая друг другу истории. Благо, отца Хинаты, который не обрадовался бы, узнав о своей дочери и Наруто, не было дома. Узумаки рассказывал об Узушиогакуре, своей встрече с далеким предком, о горе Мьебоку и населяющих ее жабах, о своих тренировках и о том, как он сильно скучал по родным краям и по ней.

Хината поведала ему историю об экзамене на чунина, который проходил в Суне, о том, что Гаара стал Казекаге. Экзамен был сорван, на Гаару было совершено покушение, и оппозиционеры, которые не хотели видеть его на этом посту, пытались избавиться от него и извлечь Однохвостого. Но Неджи удалось помешать планам заговорщиков и спасти того, кто когда-то чуть не обрек его на участь быть инвалидом. Впрочем, Неджи не держал на Казекаге зла. В итоге они даже немного сдружились. 

— Неджи, видимо, сильно изменился, — усмехнулся Наруто. — Похоже, шанс всыпать ему уже давно упущен. 

— Всыпать? — переспросила Хината. 

— Ну... Он был первым, на ком я хотел опробовать свои новые техники, — пробормотал Узумаки. — А как там старик Третий?

Хината опустила взгляд. 

— После твоего ухода состояние здоровья почтенного Хокаге резко ухудшилось. У него начали отниматься конечности. Сначала ноги, потом руки. Он... при смерти. Даже Тсунаде-сама не в силах ничего сделать, — тихо произнесла она. 

— Что?! Почему мне об этом никто не сказал? — встрепенулся Узумаки, поняв, что ему срочно надо навестить старика в больнице. — И кто же станет Пятым Хокаге? 

— Это еще не решили. Кандидатур несколько. Но два главных претендента на роль нового Хокаге — это Тсунаде-сама и Данзо, один из приближенных господина Третьего, — ответила девушка. 

— Прости, Хината. Я должен навестить старика Третьего, мне с ним срочно надо переговорить, — сказал Узумаки, вставая с крыльца. 

Уже стемнело, и генин сомневался, что в больницу еще пускают посетителей. Но в крайнем случае он всегда может пробраться в нужное место через окно.

— До завтра, — улыбнулась она и с сожалением в глазах проводила взглядом сорвавшегося с места Наруто.


***



— Старик! Ты там живой или как? — Хирузен медленно открыл глаза, услышав знакомый голос, и увидел знакомую физиономию обеспокоенного блондина прямо над собой. 

— Наруто... Как ты вырос, — Третий слабо улыбнулся и закашлялся. 

Узумаки окинул прикованного к кровати Сарутоби сочувствующим взглядом. 

— Что произошло?! — выдавил он.

— Ничего особенного, Наруто. Старость... Рано или поздно это происходит со всеми, — пробормотал Третий. — Джирайя рассказал мне о ваших с ним успехах. Я рад, что ты вернулся до того, как я...

Новый приступ кашля заставил старика прерваться. 

— Не говори так, — вздохнул Наруто. 

— Моя смерть неизбежна, я уже чувствую, что она близко... Я уже смирился с этим, остается смириться и тебе, — Сарутоби вновь выдавил улыбку. 

— Я слышал, Данзо рассматривается как кандидатура на пост Пятого Хокаге... — произнес блондин. — И еще я помню, что ты говорил мне о нем. Этот человек... Он не должен стать Хокаге. 

— Ты прав, — с сожалением вздохнул Третий. — Данзо не тот, кто нужен этой деревне. Я хочу, чтобы Джирайя занял мой пост. 

— Что?! А Извращенный Отшельник об этом знает? — Наруто очень удивился, но улыбнулся, представив своего учителя в кресле Хокаге. 

— Нет, но я позабочусь, чтобы Джирайя стал Пятым, — Сарутоби улыбнулся. — И я прошу пока не говорить ему об этом.

Узумаки кивнул, поняв, что Третий не хочет, чтобы его ученик сбежал, узнав о возложенной на него ответственности. 

— Старик, что мне теперь делать? Остальные ребята уже стали чунинами, а у меня даже команды нет... — спросил Наруто. 

— Как это нет команды? — усмехнулся Хирузен. — Я уже распорядился о возвращении команды номер семь. Какаши и Сакура ждут тебя завтра в обычное время на полигоне для тренировок.

Узумаки просиял. 

— Спасибо, старик! — воскликнул он. — Наверное, тебе лучше отдыхать... Я обязательно навещу тебя завтра!

Третий слабо кивнул. Видимо, его возможности управлять своим телом и правда были сильно ограничены. 

— Если возникнут какие-то вопросы, лучше обращайся к Тсунаде. Сейчас она временно выполняет мои обязанности. Ты же с ней ни разу не виделся? Думаю, вы найдете общий язык. Вы в чем-то похожи... 

Наруто пожал плечами и, попрощавшись, оставил Третьего одного. Он покинул здание Госпиталя и, оказавшись на улице, с сомнением посмотрел на здание Резиденции Хокаге. 

"В другой раз", — решил блондин, поняв, что визит к Тсунаде, о которой он столько всего слышал, лучше отложить на завтра. 

Он направился домой, неторопливо шествуя по почти опустевшим улочкам. Затем начался постепенно усиливающийся дождь, и нашему герою ничего не осталось, кроме как бежать, чтобы окончательно не промокнуть. 

Вспрыгнув вверх и приземлившись на балкончик с дверью родной квартиры, Узумаки вздрогнул. Опустив взгляд, он понял, что дверь открыта. Хотя блондин прекрасно понял, что закрывал ее на ключ перед своим уходом и спрятал его под ковриком. 

Медленно шагнув во тьму, Наруто потянулся за кунаем. Вооружившись, он нащупал рукой выключатель и быстро включил свет. В следующий миг блондин замер на месте, вылупившись на незваного гостя в своем доме. 

Это был темноволосый парень примерно его возраста, в очень странной одежде, явно не по погоде. На нем были лишь черные брюки, сандалии и перчатки без пальцев, продолжающиеся в виде наручей до локтя, обмотанные ремешками с маленькими металлическими шипами. Голую спину незнакомца украшало несколько боевых шрамов. По ней же стекала вода. Он стоял в комнате Наруто у окна, задумчиво глядя в него и повернувшись к хозяину квартиры спиной. 

— Эй, как ты сюда попал? И что ты делаешь в моем доме, даттебайо?! — обратился к нему Узумаки.

Тогда странный тип повернулся, и Наруто выронил кунай, увидев будто бы свое отражение в зеркале. У незваного гостя было точно такое же лицо, только, может, более бледное, такие же голубые глаза, полосы на щеках. Только волосы черные, а не светлые. 

Но блондин смог отличить того, кого видел перед собой, от отражения в зеркале. Всегда мог. Он узнал его. Даже не видев своего брата с самого детства, даже несмотря на все изменения во внешности, Наруто всё равно узнал его.

— Это и мой дом тоже, или ты забыл? — последовал ответ, и губы брюнета растянулись в улыбке, обнажившей белоснежные зубы.

— Менма?
 
 
 

Арка VII. Возвращение домой. Глава 3

 

— Какого черты ты... — выпалил Узумаки и, занося кулак для удара, ринулся вперед, чувствуя, как противоречивые чувства бушуют внутри него.

Менма успел проследить за его действиями и при желании успел бы увернуться, но не стал. В последний момент Наруто передумал и вместо того, чтобы ударить брата, обнял его. 

— Проклятье! Я думал, что потерял тебя навсегда, — выдавил Узумаки, чувствуя, что, возможно, впервые за долгие годы заплачет.

Брюнет усмехнулся, прижимая Наруто к себе в крепких объятиях и пару раз хлопнул его по спине. 

— А ты всё тот же, — пробормотал Менма со странной насмешкой в голосе.

Отстранившись, Наруто уставился на брата, разглядывая его с такой жадностью, что тому стало не по себе. 

— Что с тобой случилось? Почему ты не вернулся? Или хотя бы не сообщил о том, что ты жив?! — спросил Узумаки. 

Вопросы сыпались на брюнета целым градом, и он присел на кровать брата, тяжело вздохнул и начал свой рассказ: 

— После падения я выжил, но был сильно покалечен... Вспоминать жутко. Переломанные кости и ребра, боль во всём теле. Я даже лишился глаза. Один добрый человек позаботился обо мне, залечил мои раны, пересадил мне новый глаз, и долгие годы я жил у него. Я был слишком слаб, чтобы возвращаться в Коноху. Когда я окреп, он предложил обучить меня искусству шиноби, и я согласился. 

— Что за человек? — переспросил Узумаки, с ужасом представляющий, в каком ужасном состоянии был его брат после падения. — Пересадка глаза? Я думал, только самые опытные шиноби способны проделать подобную операцию.

Он вспомнил Какаши-сенсея и его шаринган. Многие подробности того, как Хатаке приобрел этот глаз были неизвестны, но на своем месте тот был точно благодаря подобной операции пересадки. 

— Он... Некто вроде отшельника. Он отказался от своего настоящего имени, и я так ни разу и не слышал его, — уклончиво ответил брюнет и, решив сменить тему, поинтересовался. — А где моя кровать? Ты, наверное, сразу позабыл обо мне и решил выкинуть из своей жизни? 

Блондин вздрогнул. От последней фразы у него по спине пробежал холодок. Узумаки покосился на пустующее место возле противоположной стены. 

— Нет, что ты. Однажды она просто пропала. Я подумал, что меня ограбили. Или это Третий распорядился... — неуверенно пробормотал он. 

— Третий. Этому старику давно пора на покой! — ухмыльнулся Менма, и его глаза недобро сверкнули. Заметив, как передернуло брата при этих словах, он улыбнулся и вопросительно поднял бровь. — Что? Как же ты станешь новым Хокаге, если он будет сидеть в своем кресле до глубокого маразма? 

Узумаки сел рядом, поняв, что ему неудобно продолжать разговор стоя. 

— Менма, послушай, я тоже долгое время винил Третьего во всем, что с нами происходило в детстве. Но он лишь пытался защитить нас. Люди вроде его советников и Данзо, узнай они о нас, распорядились бы нами еще более жестоко. Они замешаны в темных делишках.

Наруто вспомнил подземную лабораторию Данзо, в которой втайне от Третьего тот изучал тело Орочимару. 

— Я даже думаю, это они на самом деле виновны в том, что Третий изолировал тебя от общества и скрывал твое существование, — прошептал он.

Брюнет замер. 

— Советники и Данзо? — переспросил он, решив запомнить это имя. 

— Не бери в голову, — вздохнул Узумаки. — Третий сейчас в Госпитале, и осталось ему недолго. Скоро выберут нового, Пятого Хокаге.

— Чудно, — пробормотал Менма. — Я буду голосовать за тебя. 

Наруто рассмеялся. У него на душе стало легко и спокойно. В детстве брат постоянно обещал поддерживать его кандидатуру на пост Хокаге. 

— Или ты уже отказался от этой мечты? — удивленно добавил тот.

— Нет, ни в коем случае. Только куда уж мне... Я сам вернулся в Коноху только сегодня. Меня не было три года, и я... Я пока не готов. Да и к тому же, зачем мне вся эта морока сейчас? Подожду лучше лет десять, а потом буду пробиваться в Хокаге, — ответствовал он. 

— Ты поумнел, братишка, — заметил Менма, чувствуя, что горд за своего брата. 

Похоже, он тоже изменился за эти годы и уже давно не был тем наивным мальчишкой, ослепленным своей безумной мечтой. 

— Ну а ты? Что с твоей мечтой? — поинтересовался Наруто, улыбаясь. 

— А что с моей мечтой? Я ее исполнил, стал крутейшим ниндзя всех времен и народов, — отозвался брюнет, забыв о всякой скромности. 

— Да ну? — усмехнулся блондин, сомневаясь в том, что какой-то аскет мог обучить брата настолько хорошо. Впрочем, если этот странный шиноби был хоть немного похож на Джирайю, который тоже прославился как Великий Отшельник, это могло быть и правдой.

— Я тебе фору дам, вот увидишь, — заявил Менма с вызовом.

— Завтра увидим. И, теперь, думаю, вся Коноха обязана узнать о твоем существовании. Завтра же наведаемся к старику Третьему или Тсунаде, — пообещал Наруто и, достав из шкафа матрас, расстелил его на полу. — Раз уж так получилось с твоей кроватью, ложись на мою, я посплю на полу. А завтра что-нибудь придумаем. 

— Спасибо, братишка, — улыбнулся Менма, до самого последнего момента уверенный, что постель на полу, которую готовит Наруто предназначается ему. 

Спустя полчаса Наруто, счастливый как никогда раньше и уставший после насыщенного дня, спал как убитый. Менма, сидя на кровати, некоторое время наблюдал за братом, чувствуя, что теперь, когда они снова вместе, жизнь наладится. Он с удивлением отметил появление на плече брата татуировки в форме спирали, но не придал этому значения. Однако, были вещи, о которых нельзя забывать. Вещи, которые нельзя было простить. 

Наруто перевернулся на спину, безмятежно похрапывая и даже не догадываясь о том, что брат тайком выбрался из окна, на ходу надев маску. 


***



Подземный комплекс, база Корня, в которую однажды пробрались Саске и Наруто. Именно здесь сейчас находился Шимура Данзо, один из претендентов на пост Пятого Хокаге. И хотя именно Тсунаде сейчас восседала в Резиденции и отдавала распоряжения от имени своего умирающего учителя, именно он, работающий в тени, решал самые насущные вопросы, перехватывая инициативу в свои руки. 

Данзо ничуть не изменился за эти годы, половину лица все еще скрывали бинты, они же полностью скрывали под собой руку Шимуры, заставляя людей гадать, что за страшные увечья получил старик, что скрывает конечность от взглядов. 

— Данзо-сама, мы перехватили несколько сообщений, адресованных Третьему, — доложил шиноби Корня, облаченный в черную форму шиноби и маску АНБУ с синими узорами, вставая на одно колено и протягивая старику свитки, перевязанные красными лентами. 

Опершись на свою трость, старик встал и взял у своего прислужника первый свиток, разворачивая его и читая. Закончив чтение, Шимура небрежно отбросил свиток в сторону и взял второй, затем третий и четвертый. 

— Понятно. Акацуки развернули охоту на джинчурики и действуют довольно решительно, — произнес он холодно. — Что с Девятихвостым? 

— Узумаки Наруто и Джирайя вернулись в Коноху. Сейчас наши люди ведут слежку за домом джинчурики. Есть еще кое-что, что вы должны знать... — ответствовал шиноби из Корня. — Наруто сейчас не один. Вместе с ним в квартире находится человек примерно его возраста, поразительно на него похожий. И есть основания думать, что это не теневой клон. Наруто называет его Менмой. 

Пальцы Данзо сжались вокруг рукоятки трости. Губы впервые за долгое время изогнулись в улыбке, хотя довольно зловещей. 

— Менма, значит? Это прекрасная новость. Обе половины Кьюби снова у нас. Не спускайте глаз с обоих, — приказал он. 

Только шиноби собрался удалиться, как Данзо остановил его. 

— Есть новости о состоянии Хирузена? 

— Почтенный Лорд Хокаге чувствует себя хуже с каждым днём, врачи сообщают, что ему осталось недолго. Но им запрещено разглашать эту информацию общественности, разве что ближайшим родственникам, — сообщил шиноби. 

— Можешь быть свободен. Обо всех инцидентах напрямую докладывай мне, — кивнул старик и, когда шиноби обратился в тень и исчез вовсе, старик обвел задумчивым взглядом свои темные покои и произнес. — Дальше так продолжаться не может. Коноха развалится изнутри, пока ты цепляешься за последние ниточки своей жизни. Пора навестить тебя, старый друг. 


***



Человек в маске кицуне и в темно-синем плаще с белым воротником завис в воздухе, глядя на одинокий домик, расположенный на холме, откуда открывался дивный вид на лес и небольшое озерцо, окруженное зарослями камыша. В ночной мгле силуэт Менмы в небе был совсем неразличим. Поэтому он мог, не боясь быть обнаруженным, хорошо рассмотреть простирающуюся внизу местность и составить план действий. 

Узумаки обнаружил, что их с Наруто дом был под наблюдением. Было очень непросто выскользнуть оттуда незаметно для трех пар глаз шиноби из Корня АНБУ. Однако Менма, которого Тоби обучил всем премудростям маскировки, справился с этой задачей. Для него не составило особого труда проникнуть в библиотеку и освежить в памяти всю необходимую информацию о советниках Сарутоби Хирузена. 

Каждый уважающий себя житель Конохи знал этих людей, даже в Академии на занятиях истории Ирука-сенсей рассказывал своим ученикам о героях Второй Мировой войны, которые сейчас продолжали борьбу за счастье и процветание деревни в качестве помощников Третьего Хокаге. Сколько лестных страниц было написано об этой братии, сколько подвигов им приписывалось. Но когда Менма проник в закрытый архив и перерыл несколько папок, то обнаружил много того, о чем никогда не написали бы в учебниках истории. 

"Вот что на самом деле произошло с кланом Учиха", — пронеслось в голове Узумаки, и в сознании всплыл образ Итачи. — "Это было твое задание, и о нем не знал никто, кроме советников и Хокаге. Более того, именно они проголосовали за уничтожение клана. А ты, Третий, был против... Может быть, Наруто не ошибается на твой счет..."

Здесь же Узумаки обнаружил папки, посвященные ему и брату. Это были закрытые заседания, на которых присутствовали лишь сам Хокаге, советники и Данзо. 

— Сокрыть информацию о родителях от Узумаки Наруто и Узумаки Менмы и лишить их наследства. Сокрыть факт существования Узумаки Менмы, изолировать его от общества. Имущество, принадлежащее родителям, Намикадзе Минато и Узумаки Кушине передать в казну Конохи. В случае возникновения чрезвычайных ситуаций и выходом из-под контроля Девятихвостого заточить обоих джинчурики на "Уровне 5" на Базе Корня... — Узумаки пробежал оставшийся текст глазами и озвучил лишь последнюю строку. — Решение... Единогласно!

"Митокадо Хомура, один из советников Третьего Хокаге, ученик Второго Хокаге... Почему ты поселился так далеко от Конохи? Неужели совесть замучала?" — подумал Менма, снижаясь и приземляясь прямо напротив входной двери. 

В окнах горел свет, а значит, Узумаки вполне мог рассчитывать на содержательный разговор с тем, кто был повинен в их с Наруто несчастливой судьбе. Брюнет постучал в дверь, медленно, четыре раза и отошел назад, терпеливо ожидая, пока изнутри раздадутся медленные шаги старика, удивленного внезапным визитом. Дверь отворилась, и сквозь прорези в маске Менма увидел старого мужчину в очках. У него были короткие седые волосы и небольшая борода. Одет он был в белый плащ. 

Увидев перед собой человека в маске и синем плаще, старик, видимо, понял, что к чему и попытался захлопнуть дверь, но Узумаки опередил его. 

— Почтенный советник Митокадо Хомура, разве так приветствуют гостей? — донеслось из-под маски, и из ладони Узумаки, которую он направил вперед, вылетел мощный поток воздухе, снесший с петель дверь и старика, так и не отпустившего ручку. Вместе они улетели вглубь дома и врезались в дальнюю стену, отчего по ней во все стороны пошли трещины. 

Менма с невозмутимым видом шагнул внутрь и огляделся. 

— Мило у тебя тут, ничего лишнего, — пробормотал он. — Где же ты хранишь всё награбленное добро? 

Старик сполз со стены, тяжело дыша и выдавил: 

— Я не понимаю, о чем ты! 

Узумаки угрожающе шагнул вперед, и под его сандалией от всплеска фиолетовой чакры треснул пол. Старик вздрогнул и быстро повторил: 

— Я не понимаю, о чем ты! Я ни в чем не виноват. 

Менма ухмыльнулся и продемонстрировал папку с файлами в своей руке. 

— Вот как? А здесь написано, что знаешь, — усмехнулся он. 

Далее произошло то, чего Узумаки никак не ожидал. Старик вскочил на ноги и быстро сложил печати. 

— Стихия Огня: Бомба Феникса! 

Последнее, что успел увидеть человек в маске — ослепительная огненная вспышка. Дом разнесло в щепки от мощного взрыва. Старик в дымящемся плаще вылетел из него спиной вперед и, приземлившись на траву, откашлялся. 

В следующий миг глаза старика округлились от изумления. Человек в маске вышел из огромного столба пламени совершенно невредимым. Остановившись перед испуганным до чертиков советником, он потянулся к маске и снял ее. 

Два светящихся ненавистью глаза, один голубой, другой красный уставились на Хомуру. На лице темноволосого юноши с полосами на щеках появилась улыбка, не предвещавшая ничего хорошего. 

— Надо отдать тебе должное, ты умеешь постоять за себя, — процедил Менма, протягивая руку вперед. 

Митокадо и опомниться не успел, как понял, что его подхватывают потоки воздуха и отправляют прямо навстречу врагу. В следующий миг цепкие пальцы юноши сомкнулись вокруг горла советника. 

— Менма? — прохрипел старик, с лица которого спали очки. 

— Наконец-то, кто-то узнал меня. Может, ты поведаешь мне историю о моем прошлом, которую я так хочу услышать? — просиял Узумаки и, глядя своей жертве прямо в глаза, облизнулся. 

— Иди к чёр... — договорить советник не успел, поскольку замер после того, как шаринган в глазу Менмы крутанулся. 

— Неправильный ответ, — вздохнул Менма, переигрывая в изображении расстройства на лице и отправляя Хомуру в полет вниз. Тот скатился с холма, пачкаясь в грязи и угодил прямо в озеро, оставшись лежать на мелководье и сотрясаясь в судорогах. 

Узумаки спрыгнул вниз и, приземлившись рядом с ним, бросил разочарованный взгляд на старика. 

— И это всё, на что способен ученик Второго Хокаге? Обидно, годы тебя не пощадили, — фыркнул брюнет, пнув старика один раз, чтобы он перевернулся лицом вниз и еще разок, чтобы тот поплыл дальше от берега. 

Менма наблюдал, как старик, не в силах пошевелиться, захлебывается в воде и, когда тот перестал дергаться, развернулся и пошел прочь, вновь надев маску. 

— Первый есть, — ухмыльнулся он. 


***



— Тсунаде-сама? К Вам можно? — Наруто осторожно постучал в дверь.

— Заходи, для чего я тут, по-твоему? — донеслось из-за двери, и Узумаки вошел внутрь, а следом и его брат. 

Окинув взглядом кабинет, Наруто убедился, что за три года здесь ничего не изменилось. Портреты на стене были на своих местах. Шкафы и стол по-прежнему были завалены бумагами. Взгляд Узумаки остановился на женщине, сидевшей в кресле на месте Третьего.

Она была примерно такой, какой ее и описывал Джирайя. Слишком молодой для своих лет. Явно здесь не обошлось без какой-то техники. У Тсунаде были длинные светлые волосы, схваченные в хвост, серьезное лицо, печать в форме ромбика на лбу и... Да, невероятно большая грудь. Возможная кандидатка на пост Пятой Хокаге была одета в серую майку, подчеркивающую размер ее прелестей, перевязанную широким поясом на талии и черные брюки. На спинке кресла висела зеленая куртка, явно тоже принадлежавшая этой женщине. 

— О, вас двое. Судя по всему, ты Узумаки Наруто, ученик Джирайи, — пробормотала ученица Третьего. — А ты... Прикрылся бы что ли. Спасибо, что не в трусах. 

Менма ухмыльнулся, а на лице Наруто появилась улыбка. Тсунаде ему понравилась. 

— Тсунаде-сама, это мой брат. О его существовании никто не знает, но... 

Женщина прервала его.

— Я знаю. Третий мне рассказал. И не называй меня Тсунаде-сама, когда все ко мне так обращаются, это начинает раздражать, — сообщила она. 

— Хорошо... Эм... Бабуля Тсунаде, — выдавил Узумаки и понял, что такое обращение той тоже не понравилось. 

— Никто не в курсе, но я долгое время обучался в Академии. А еще владею навыками шиноби. Мне хотелось бы стать одним из ниндзя Конохи. С Вашего позволения, естественно, — спас брата Менма. 

— Прекрасно, — кивнула ученица Третьего. — Не имею ничего против, тем более команде номер семь не хватает одного человека. Это сделает проще оформление целой кипы бумаг, так что... 

Она открыла ящик, достала оттуда что-то и бросила Менме. Поймав предмет, тот понял, что это повязка с протектором. 

— Добро пожаловать в строй! Теперь ты официально генин Конохи.

— Спасибо, — кивнул Менма. 

— Кстати об этом, бабу... 

Тсунаде нахмурилась. 

— В общем, мне кажется, я уже вырос из звания генина. Мои навыки и техники давно преодолели этот уровень, — пробормотал Наруто. 

— С этим никак не могу помочь, по крайней мере, пока. Думаю, стоит подождать назначения Пятого Хокаге. Тогда можно будет отправить тебя на экзамен или устроить какое-нибудь другое испытание, — ответствовала она. — А теперь попрошу не отвлекать меня от работы. Тем более, насколько я помню, вас ждут на полигоне для тренировок. 

Оба Узумаки синхронно кивнули, переглянулись, после чего покинули кабинет. Ученица Третьего проводила их задумчивым взглядом и произнесла:

— Два Узумаки-джинчурики в одной команде. Сакуре, даже после всего, чему я ее научила, будет трудно держать этих двоих в ежовых рукавицах. Это будет интересно... 


***



Менма продел протектор через петлю для пояса своих черных брюк и, завязав узел, удовлетворенно ухмыльнулся. Повязка так и осталась болтаться там, сверкая металлической пластиной с символом деревни в лучах солнца.

— Может, наденешь его как это делают нормальные люди? — спросил Наруто, ткнув большим пальцем в свой протектор на лбу. — Это неуважение к...

— Пусть сначала начнут уважать меня, — отозвался Менма, проигнорировав требовательный взгляд брата. — Тогда я подумаю, как еще его можно надеть.

Они шли по улице, собирая на себе удивленные взгляды прохожих. 

— Сколько лет мы об этом мечтали, братишка... Гулять вдвоем, не боясь, что нас увидят вместе, — вздохнул брюнет, потягиваясь и демонстрируя рельефные мышцы, перекатывающиеся под кожей. 

— Может, тебе и правда лучше одеться? А то всех девок распугаешь, — усмехнулся Наруто и, посмотрев вперед, вздрогнул, поняв, что навстречу им идут Хината, Киба с Акамару и Шино. 

— Накаркал, — Менма бросил на него веселый взгляд. — Твоя девка уже здесь. 

Узумаки покосился на брата с изумлением и растерянностью. 

— Откуда ты знаешь? — выдавил он.

— Всё написано на твоем лице, — отозвался брюнет и громко засмеялся, привлекая к себе внимание всех людей, находившихся поблизости. 

Братья остановились напротив команды номер восемь. Наруто и Хината обменялись улыбками, но негласно решили не демонстрировать своих чувств на публике. Внимание Хьюги переключилось на спутника блондина. Киба и Шино также таращились на Менму, не понимая, кто это такой. 

За это время Наруто успел понять, что Шино стал еще более странным, поскольку носил куртку с капюшоном в такую жаркую погоду и, наверное, уже запарился. Также он не изменял привычке носить темные очки и, как оказалось позже, привычке менять порядок слов в предложении. Киба, как и ожидалось, стал выше ростом и теперь носил короткую стрижку, повязав протектор на лоб, "как это делали нормальные люди". На нем были черные штаны и легкая черная куртка, подходившая под солнечный день. А вот Акамару изменился до неузнаваемости. За три года из маленького щенка пес вымахал в пушистую громадину.

— Значит, это правда, ты вернулся, — усмехнулся Киба и поспешил тонко пошутить. — Всё еще не наигрался со своими клонами? Зачем ты переодел этого беднягу в это и покрасил ему волосы? 

Менма ухмыльнулся, оценив юмор Инузуки на твердую семерку из десяти. Он даже решил ему немного подыграть.

— Привет, Киба, — ответил он. — А еще он надевает на меня ошейник и заставляет катать на себе. 

Наруто негодующе покосился на брюнета, потом на собачника, который катался по земле в приступе смеха. 

— Вообще-то, это мой брат. Менма, — сообщил он, поймав на себе удивленный взгляд Хьюги. 

— Тот самый Менма? — промолвила Хината. 

— Брат твой на самом деле существует? — произнес Шино. — Раздвоение личности у тебя, я думал. 

— И теперь я официально шиноби Листа, — подтвердил Менма. — И член команды номер семь. Если хотите, пойдем с нами на полигон. 

Он покосился на Кибу, который встал и отряхивался от пыли, с некоторой злой усмешкой на устах.

— И я покажу, насколько я настоящий. 

— Так и быть, верю, — ухмыльнулся Инузука. — Как-нибудь в другой раз, Тсунаде-сама отправила нас на задание.

Наруто с сожалением посмотрел на Хинату. Та кивнула, подтверждая, что это так. Значит, провести этот вечер вместе им не удастся. 

— Ну ладно, тогда удачи. Скоро увидимся, — улыбнулся блондин. — Нам с Менмой тоже уже пора. 

Попрощавшись, друзья разошлись. Менма и Наруто свернули на полигон, на котором их уже ждали Какаши и Сакура. 

— Только не надо меня опять подставлять, — буркнул блондин брату перед тем, как приветливо помахать сенсею и Харуно. 

— А что я сделал? — умело изобразив непонимание, ответил тот. 

— Какаши-сенсей, Сакура-чан! Давно не виделись, — воскликнул Узумаки. 

Какаши и правда не изменился. Ни капельки. Разве что другая книжка была в его руках. Сакура стала красивее, похорошела, но не настолько, чтобы восхищаться ею. Ранее испытывавший к ней чувства Наруто сейчас даже не вспомнил об этом. Он отметил, что Харуно тоже сменила свой наряд на красную футболку и короткие шорты. Видимо, стрижка средней длины пришлась ей по нраву, поэтому за столь долгий срок девушка не отрастила себе длинные волосы. 

Хатаке и Харуно в свою очередь изучали взглядами блондина в оранжево-черных брюках и куртке и с еще большим интересом его брата, одетого крайне вызывающе. 

— А ты возмужал, Наруто, — Какаши улыбнулся под маской.

Харуно ограничилась холодным приветствием. 

— Почему ты не попрощался перед своим уходом? — в лоб спросила она, заставив блондина растеряно почесать затылок. 

— Прости, я попросту забыл, — ответствовал он. 

— Что ж, вполне в твоем духе, — вздохнула Харуно, переключая внимание на Менму. 

— Значит, ты и есть Менма, брат Наруто? Я Хатаке Какаши, — пробормотал Какаши, которого заранее предупредили о прибавлении в составе их команды. — Что ж, добро пожаловать в команду номер семь! 

Он протянул руку и, когда Менма пожал ее, отметил, что рукопожатие у него довольно крепкое. Но когда Менме протянула руку Сакура, пришла очередь Узумаки удивиться, насколько сильная у нее была рука. 

— Никогда не думала, что ты и правда существуешь, но, раз так, выходит, мы уже знакомы, — промолвила Харуно. 

— Э... Да, я же всё-таки учился с вами в Академии, — усмехнулся Менма, пробегаясь по Сакуре оценивающим взглядом. Нет, не впечатлила. 

Когда воссоединение команды все же состоялось, Какаши вытащил из кармана колокольчики на веревочке, которых на сей раз было три. 

— Приступим к тренировке. Задача та же, что и на первом испытании, — сообщил он и специально для нового члена их группы пояснил. — Добыть колокольчик, используя все свои навыки и работая в команде с товарищами. Это будет довольно сложно, поскольку поддаваться я не буду. На сей раз я буду не просто защищаться, но и нападать.

Хатаке опустил повязку с закрытого ею левого глаза. Когда он открыл его, Менма увидел шаринган с тремя томоэ. 

— Чтобы справиться с задачей, вы должны попытаться меня убить, — закончил сенсей. — Начали!

— Легче легкого, — усмехнулся брюнет, собирая на себе взгляды стоящих по бокам Сакуры и Наруто и отпрыгнувшего назад Какаши. Когда он в следующий раз моргнул, в правом глазу Узумаки тоже зажегся шаринган. 
 
 
 

Арка VII. Возвращение домой. Глава 4

 

Джирайя, сидевший на ветке высокого дерева и следивший за всем происходящим, нахмурился. Откуда у Менмы шаринган? Этот факт так же удивил Тсунаде и ее верную помощницу Шизуне, которые решили отложить свои, как было сказано двум братьям Узумаки, "неотложные" дела и все же понаблюдать за первым испытанием возрожденной команды номер семь. 

Активировав шаринган, Менма понял, что наблюдателей больше, чем кажется. В кронах деревьев скрывались шиноби Корня, замаскировавшиеся так, что их не обнаружили ни Тсунаде, ни Джирайя. 

"Чёрт, значит, лучше мне особо не светиться со своими талантами", — решил брюнет с сожалением.

Сакура и, в особенности, Наруто вылупились на нового товарища по команде, ничего не понимая. Какаши, поняв, что у новичка могут быть и другие козыри в рукаве, решил отпрыгнуть еще дальше. Он оторвался от земли длинным прыжком назад и, находясь в воздухе, сложил несколько печатей. 

— Стихия Воды: Водяной Дракон! — произнес Хатаке, и из маленькой речки позади него вылетело змееподобное существо из воды и понеслось на учеников. 

— Не спать! — воскликнула Сакура, первой бесстрашно выскочив навстречу технике. 

Наруто и Менма одновременно подумали о том, что розоволосую девушку сейчас попросту сметет назад техника сенсея, но та удивила их неожиданным ходом, нанося удар кулаком прямо по технике и разбивая ее на капельки воды, которые дождем оросили траву. 

Наруто решил действовать следующим и воспользоваться тем, что Хатаке еще находится в воздухе. Он сложил несколько печатей и направил на Какаши ладонь, из которой уже торчал наконечник полупрозрачной золотистой цепи. 

— Призрачные цепи! — произнес Узумаки, и цепь выстрелила из его руки, мгновенно нагнав Какаши и обвив его ногу. Не медля, Наруто потянул на себя, увлекая вместе с цепью и пойманную жертву. 

Теперь настала очередь Менмы действовать. Он оттолкнулся от земли, взмыл вверх, оказавшись над джонином и сформировал в ладони вращающийся шар из темно-фиолетовой чакры, который всадил противнику в живот. 

— Расенган! — крикнул он, отправляя Какаши в полет вниз. 

— Это моя техника! — возмутился Наруто, увидев, что творит брат, однако замолк, когда проделавший в земле небольшую вмятину Какаши обратился в бревно. 

— Техника замены, — процедил Менма, приземляясь перед Сакурой и Наруто и оглядываясь по сторонам. 

— Значит, он должен быть где-то неподалеку, — кивнула Харуно, которой понравилось, что новый член их команды быстро соображает. 

Она хрустнула костяшками и в следующий миг нанесла удар по земле, мгновенно выпуская через кулак огромное количество чакры. Почва в радиусе нескольких метров раскололась, взлетая вверх огромными комьями земли. Наруто и Менма в последний миг успели отскочить на безопасное расстояние. 

А вот Какаши, находившийся именно там, где и предполагала Харуно, пулей вылетел из своего укрытия под землей. В его глазах читался точно такой же ужас, как и у двух Узумаки. Джонин не заставил себя долго ждать и бросился наутек в лес. 

— Ха-ха, немногие могут похвастаться тем, что испугали Копирующего Ниндзя, — усмехнулась Тсунаде, — вот она, моя ученица. 

— Ты... превратила эту девочку в монстра! — прокомментировал Джирайя, у которого от этого зрелища опустилась нижняя челюсть. 

— Под руку Сакуры-чан лучше не попадаться, — вздрагивая от осознания того, что могло произойти, не уйди они из радиуса поражения удара, промямлил Наруто. 

— Неплохо, — отозвался Менма, с насмешкой покосившись на брата, — Однако, ты действительно поверил, что она смогла обратить такого шиноби как Какаши в бегство? 

— О чем это ты? — повернулась к ним Сакура, угрожающе поправляя перчатку на своей руке.

— Он заманивает нас в лес, туда, где наверняка много заранее подготовленных ловушек, — пояснил Узумаки. 

— Ты прав, — усмехнулся Наруто, вспоминая, что единственным шиноби на его памяти, сумевшим произвести на Какаши какое-то впечатление в поединке был Момочи Забуза. — Какаши-сенсей не из пугливых, он просто пытается заманить нас. 

— Что же нам делать? Идти по его следу осторожно, не попадая в ловушки? — поинтересовалась Харуно. 

— Слишком долго. Выискивать по всему лесу и ловушки, и Какаши-сенсея будет сложно. Я найду его, — усмехнулся блондин, садясь в позу для медитации и закрывая глаза. 

Сакура покосилась на Узумаки недоуменно, а Менма внимательно следил за ним, видя с помощью шарингана, какое огромное количество чакры вливается в него извне. 

"Сендзюцу? А ты тоже умеешь удивлять", — подумал брюнет, довольно ухмыльнувшись. — "Ты попытаешься выследить его чакру? Может быть, тоже заметишь прихвостней Данзо, следящих за нами?"

Веки блондина окрасились в оранжевый цвет, и в следующий миг он открыл глаза, не голубые, а желтые, с горизонтальным вытянутым зрачком. 

— Попался, — произнес блондин, вставая и доставая из подсумка три куная. 

"Значит, на них ты всё же не обратил никакого внимания", — вздохнул про себя Менма, поняв, что Наруто слишком сконцентрировался на поисках сенсея в лесу, чтобы обнаружить прячущихся совсем рядом наблюдателей".

— Что ты собираешься делать? — удивилась Сакура, ловя брошенное ей оружие.

Менма поймал свой кунай молча и покосился на странную печать на рукоятке. 

— Сейчас увидишь, — отозвался блондин и, пропитав оставшийся у него клинок чакрой, метнул его куда-то в лес с поразительной силой. Кунай со свистом рассек воздух, пробивая все на своем пути — листву, стволы деревьев, огромные камни. Преодолев невероятно долгий путь за кратчайшее время, клинок перестал светиться и вонзился в ствол дерева прямо перед носом Хатаке Какаши, который успел углубиться довольно далеко в глухую чащу. 

В следующий миг троица исчезла с полигона, заставив Тсунаде и Шизуне с удивлением открыть рты.

— Это была техника Четвертого Хокаге? Не верю своим глазам! — воскликнула Като. 

— Ты обучил его Режиму Отшельника и Полету Бога Грома всего за три года? — выдавила ученица Третьего, солидарная со своей помощницей. 

— Нет ничего невозможного, — усмехнулся Джирайя, довольный произведенным эффектом и решивший умолчать, что к Полету Бога Грома он не имеет никакого отношения. 

Сакура, Наруто и Менма появились в лесу прямо напротив растерявшегося Какаши отскочившего назад от внезапного появления троицы. Кажется, он понял, что за технику использовал блондин. Техника его учителя, Четвертого Хокаге. Ее ни с чем нельзя было спутать! 

— Сдавайтесь, Какаши-сенсей, — промолвил блондин, вырвав из ствола дерева свой кунай. 

— Что это было? — прошептала Сакура, оглядываясь по сторонам и не понимая, как оказалась здесь. 

— Техника Полета Бога Грома, с помощью которой я переместился сюда. И техника, так скажем, Обратного Бога Грома, созданная мной на основе обратного призыва. С помощью нее я телепортировал сюда вас, — пояснил Узумаки, крайне довольный уважением, вспыхнувшим в глазах всех присутствующих. 

"Невероятно. Ты использовал эту технику так быстро, что я при всем желании не успел бы ее скопировать!" — подумал Менма, покосившись на брата. "И всё это вкупе с использованием сендзюцу... Кем бы ты ни был, братец, но ты уже не тот беспомощный мальчишка!" 

Брюнет огляделся по сторонам и с облегчением для себя понял, что здесь за ними никто не наблюдает. Вероятно, шиноби Корня ломали себе головы над тем, куда испарились трое юных шиноби с полигона.

Хатаке усмехнулся. 

— Неплохой прием, но какой пример я покажу вам, если сдамся так просто? — пробормотал он и задним прыжком оказался на ветви ближайшего дерева. Появившийся в его руке кунай перерезал невидимую леску, и откуда-то из крон деревьев на наших героев посыпались брёвна. 

"Проклятье! Мы всё-таки угодили в его ловушку!" — выругался про себя Наруто, складывая печати. 

— Спиральный барьер! — воскликнул он, и троицу накрыл купол из красной чакры, который при столкновении с первым бревном обратился в красный разлом в пространстве, в который засосало все бревна, норовившие придавить наших героев. 

Веки Наруто вернули свой естественный цвет, а глаза окрасились обратно в голубой. Он понял, что Режим Отшельника выключился от чрезмерных расходов чакры. Это блондин никак не учел. 

— Техника теневого клонирования! — воскликнул Узумаки, складывая печать и создавая около пятидесяти клонов, которые обрушились на Какаши целой волной. 

— Райкири! — воскликнул Хатаке, создавая чирикающую, словно множество птиц молнию и сжимая ее в кулаке. 

Клоны один за другим развеялись в белых облачках дыма. Вновь приземлившись напротив учеников, Хатаке погасил технику. 

— Эй, Наруто, ты тут не один, дай и нам размяться, — усмехнулся Менма и ринулся вперед, осыпая противника градом ударов. 

Хатаке и Узумаки сцепились в схватке, предугадывая атаки друг друга с помощью шаринганов и придумывая против друг друга новые стратегии. Какаши отметил, что стиль боя Менмы не похож ни на один, что использовали шиноби Конохи. Он был более диким, яростным и менее предсказуемым. 

Какаши так увлекся боем, что не заметил, как сзади него оказалась Сакура, уже занесшая кулак для удара. В последний миг Хатаке пригнулся, и кулак девушки полетел прямо в Менму. В глазах юного Узумаки закрутился шаринган, замедляя время и тем самым спасая своего пользователя. Однако, брюнету пришлось прибегнуть к технике левитации, чтобы отлететь назад. Хотя со могло показаться, что он просто отпрыгнул.

Вскочив на ноги, ничего не заметивший Какаши, начал сражение с Сакурой, уворачиваясь от ее атак и изредка нанося собственные удары, которые та ловко блокировала. Наконец, Хатаке отпрыгнул назад, и Сакура загорелась желанием вновь попробовать размазать сенсея по земле. Она ринулась вперед, замахиваясь кулаком для удара. 

— Стихия Земли: Грязевая стена! — произнес Какаши, загораживаясь стеной из грязи, в которой застрял пробивший ее кулак Сакуры. 

Девушка попыталась вырвать руку из ловушки, но безуспешно. Какаши довольно ухмыльнулся под маской и в последний миг откатился в сторону, поскольку еще чуть-чуть, и сверху на него приземлился бы Наруто с голубым расенганом в руке. 

Встав, Хатаке увидел перед собой второго Узумаки, который попытался сделать ему подсечку и вновь опрокинуть на землю, но ловкий Копирующий Ниндзя подпрыгнул и избежал этого. Несколько кулачных ударов Менмы уже не были для джонина сюрпризом. Но когда тот в последний миг раскрыл ладонь, Хатаке понял, что надо было быть более внимательным. 

Из ладони Узумаки вырвался поток воздуха, который смел Какаши и отправил его в полет в ближайшее дерево, впечатав его спиной в ствол и заставив высокую ель треснуть и рухнуть с ужасающим грохотом. 

Затем Какаши пал под ударом, наконец, освободившейся Сакуры, которая пригвоздила его к земле. Открыв глаза, Хатаке увидел довольные физиономии своих учеников, которые держали в руках по одному колокольчику. 


***



— Неплохо сработались, — усмехнулся Менма, пододвигая к себе миску с раменом. 

— Ага, — подтвердил брат.

— Неплохо, — согласилась Сакура, думая о том, что в любом случае Менма не сможет полностью заменить Саске, — Думаю, мы доказали, что кое-чего стоим. 

— И правда! — воскликнул Узумаки, едва не опрокинув свою порцию супа с лапшой. — Скоро нас отправят на миссию! 

Харуно посмотрела на Наруто и поняла, что ей не хватало этой счастливой физиономии. Блондин был рад как никогда. Ведь остальные ребята с их потока исполняли свой долг шиноби, выполняя всяческие задания, Сакура тоже всё это время отправлялась на миссии, присоединяясь к другим командам. А он не делал этого с самого распада их команды. 

— Ты рад, Менма? Только представь, твоя первая миссия! — блондин так разошелся, что выплеснул всю свою радость на брата, который при слове "миссия" почему-то перестал улыбаться. 

— Не первая, — буркнул он, посмотрев в свою тарелку и увидев в супе свое отражение. 

— И какие, интересно, миссии ты выполнял? — поинтересовался Наруто, поняв, что это еще один шанс узнать о прошлом брата и его таинственном учителе. 

— Ну... — замялся брюнет. — Вычищал водосток, коров доил, грядки вспахивал... Всякая хозяйственная работа. 

На его лице вновь появилась улыбка, но какая-то искусственная. 

— Это, знаете, не так легко и приятно, как людей убивать... — пробормотал он.

Наруто подавился лапшой, а Сакура покосилась на Менму с опаской. 

— Что ты сказал? — переспросил блондин, уверенный, что ему это послышалось. 

Менму спасло появление Ино, которая зашла в Ичираку. Блондинка выглядела печальной, что было большой редкостью. Она сразу поймала на себе изучающий взгляд Менмы, который видел ее впервые со времен обучения в Академии и даже не сразу узнал. 

— О, Ино, присоединяйся к нам, — пригласила подругу Сакура, явно чувствующая себя не в своей тарелке между двумя Узумаки, в особенности рядом с Менмой. 

Та остановилась, задумавшись над приглашением. 

— Чего застыла, красавица? — усмехнулся Менма, отодвигая стул рядом с собой. — Садись, я не кусаюсь. 

— Тсунаде-сама просила передать вам о всеобщем сборе... — промолвила она. — Третий... Он скончался. Сегодня вечером состоятся похороны. 


***



— Значит, силён, как и брат? — уточнил старик.

— Не уверен... Сила Наруто значительно выросла с момента его ухода из Конохи. Он продемонстрировал технику клана Узумаки, Режим Отшельника и даже Полет Бога Грома. Однако, неизвестно, насколько хорошо он контролирует Девятихвостого. Что касается Менмы... Есть основания полагать, что он нас заметил и не стал демонстрировать всю свою силу. 

— Интересно, откуда у него шаринган? — пробормотал Данзо, выслушавший рапорт одного из своих подчиненных. — И кто его таинственный учитель? 

— Мы постараемся это выяснить, — пообещал шиноби в маске. 

— Есть размышления по поводу того, кто причастен к гибели Хомуры? — спросил Шимура. 

— Наши люди исследуют тело и то, что осталось от дома. Но свидетелей происшествия нет, поэтому пока нет догадок, кто мог быть убийцей, — ответствовал АНБУ. — Однако, это никак не несчастный случай. Взрыв дома был последствием техники почтенного советника, наверняка он защищался. И утонул он, вероятно, под воздействием чьего-то гендзюцу или техники паралича. Стоит предупредить госпожу Кохару. Может быть, убийца выбрал своей целью всех советников. И вам, Данзо-сама, в таком случае следует быть осторожным.

— Хорошо, продолжайте работать. Свободен, — произнес Шимура, махнув незабинтованной рукой. 

Прежде чем покинуть своего господина, шиноби осмелился задать ему вопрос. 

— Данзо-сама, позвольте спросить... То, что произошло с Третьим. Вы имеете к этому какое-то отношение? 

Шиноби осекся, подумав, что старик опешит от такого вопроса. Тот ухмыльнулся, стукнув тростью по полу. 

— Думаешь, кончина Хирузена — моих рук дело? — переспросил тот холодно. 

— Предназначение Корня — служение во благо деревни любой ценой и любыми методами. Даже такими... И смерть Третьего была неизбежна, но все же... — донеслось из-под маски. 

— Нет, я не имею к этому никакого отношения, — ответил Данзо. — Хирузен ушел на покой, потому что пришло его время. И это огромная потеря для деревни. 

Шиноби кивнул, приняв такой ответ, и исчез, обратившись в тень. 

— Но так будет лучше. Для блага Конохи, — добавил Данзо, окидывая своим взором пустой зал. 

Он вытащил из рукава полученный от своих шиноби свиток и, развернув его, быстро пробежал по тексту глазами. 

— Чрезвычайное собрание Пяти Каге. Что ж, думаю, мне стоит отправиться туда немедленно, — пробормотал он.


***



Дождь, словно слезы ангелов, горюющих по уходу из жизни великого Хирузена Сарутоби, орошал Коноху. Все собравшиеся были одеты в черное, держали в руках цветы, которые после произнесения учениками Третьего речи предстояло возложить на гроб павшего героя. 

— Не могу поверить... Его нет... — пробормотал Наруто. 

Вернувшаяся с миссии Хината, стоявшая рядом, крепко сжала его руку. По лицу девушки текли слезы. 

— Жаль, что я так и не успел встретиться с ним, — промолвил Менма, стоявший по другую сторону от брата вместе с Сакурой, которая в течение всей церемонии хранила гробовое молчание. 

"Не думаю, что я смог бы его простить..." — подумал Узумаки, глядя на гроб. — "Но, во всяком случае, у меня вряд ли поднялась бы рука на старика в таком состоянии. Максимум, что я бы сделал — высказал бы ему всё, что я о нем думаю... "

— Третий был хорошим человеком, — произнес Какаши, посмотрев на скорбные лица своих учеников. 

— И отцом, — добавил Асума, задумчиво глядя на портрет Хирузена и выпуская изо рта клубы сигаретного дыма. — Мне будет его не хватать. 

Много хорошего было сказано и много слез было пролито перед тем, как все собравшиеся разошлись. Лишь Наруто, Какаши, Асума, да Тсунаде с Джирайей остались стоять под шквалом нарастающего ливня. 

— Так кто станет следующим Хокаге? — выдавил Узумаки, покосившись на своего учителя. 

Джирайя вздохнул. 

— Нам с Тсунаде следует немедленно отправляться к Даймё, где будет зачитано завещание Третьего. Там будет принято окончательное решение, — произнес он. 

— Какаши, Асума, отправляетесь с нами, — обратилась Тсунаде. 

— Есть! — кивнули те одновременно.

— Похоже, с первой миссией придется повременить. И сообщи Менме и Сакуре, что тренировки завтра отменяются, — сказал Хатаке блондину, прежде чем тот ушел, бросив последний взгляд на гроб со множеством цветов и портрет улыбающегося старика. 

Наруто кивнул и, погрузившись в свои мысли, побрел прочь.


***



Человек в черном плаще с рисунком в форме красных облаков медленно спускался во тьму подземелья. Во мгле зажглись два красных огонька. Шаринган позволил ему видеть всё так хорошо, как и в свете солнца. 

Он остановился, оказавшись в огромном холодном зале, каменные стены которого были расписаны символами, понятными только обладателям додзюцу клана Учиха. Это место было святыней красноглазого народа. Древний Храм Учиха, расположенный далеко от Конохи, на самой окраине страны Огня. 

Итачи остановился, поняв, что находится здесь не один. Он устремил взгляд во мглу у дальней стены и увидел того, ради кого и явился в это забытое с уничтожением великого клана место. 

Высокий бледный брюнет в черных брюках и белой рубахе, перевязанной синей скатертью, а поверх нее фиолетовым канатообразным поясом стоял там, положив руку на рукоятку меча, покоившегося в ножнах. Два красных огонька с вертикальными змеиными зрачками, вокруг которых крутилось по три томоэ, уставились на гостя, сверля его ненавидящим взглядом. 

— Итачи, — процедил Учиха. — Ты получил мое приглашение? 

— Как видишь, — ответствовал Итачи, сохраняя серьезность в лице. — Ты думаешь, что готов, раз решил бросить мне вызов. Готов отомстить мне за всё, что я сделал? 

Старший брат усмехнулся, намеренно вызывая море негативных эмоций в душе Саске. 

— Готов отомстить за уничтожение клана Учиха? 

Саске ухмыльнулся, складывая ладони вместе. 

— Эдо Тенсей, — процедил он, провоцируя дрожь в полу, который в следующий же миг треснул. Один за другим перед Итачи появилось множество гробов, крышки которых начали с характерным звуком открываться одна за другой. 

Из темных деревянных коробок для тел на Итачи уставилось несколько десятков пар красных глаз с томоэ вокруг радужки, и Учиха вздрогнул, поняв, кого именно призвал брат из потустороннего мира. 

— Клан Учиха готов сам отомстить тебе за свое уничтожение, — прошипел Саске, и все его мертвые марионетки, словно по команде, разом вышагнули из своих гробов. 

"С возвращением домой, в мир живых, братья и сестры!"


Комментарии

Нет комментариев

На главную страницу