Наруто фанфик / Такой же, только другой. Арка XI. Главы 1-3

Автор: BlackRaven
Фэндом: Naruto
Персонажи: Наруто/Хината, Менма/Ино, Тоби, Акацуки и другие...
Рейтинг: R
Жанры: Гет, Ангст, Юмор, Драма, Фэнтези, Экшн (action), Психология, Hurt/comfort 
Размер: Макси
Статус: в процессе
Описание:
Что, если у Четвертого и Кушины был не один сын, а двое? Это история о двух братьях Узумаки, история которых началась одинаково, но которые пошли разными дорогами. 
Дисклеймер: Масаши Кишимото
От автора: Наверное, многие помнят меня по работам "Свет Горизонта", "Возрождение Великой Троицы", "Выбор есть всегда", "1000 способов убить Хидана" и другим фанфикам. После перерыва в несколько месяцев я решил вернуться к этому фэндому. Данный фанфик задумывается как новый этап моего творчества. Надеюсь, он вам понравится, дорогие читатели. Жду ваших комментариев!

 

Ссылки на предыдущие главы

Пролог и арка I - http://animeblog.ru/view-60499.html 

Арка II - http://animeblog.ru/view-60917.html

Арка III - http://animeblog.ru/view-61221.html 

Арка IV - http://animeblog.ru/view-61483.html 

Арка V - http://animeblog.ru/view-61646.html 

Арка VI - http://animeblog.ru/view-61690.html 

Арка VII - http://animeblog.ru/view-61696.html 

Арка VIII - http://animeblog.ru/view-61778.html 

Арка IX - http://animeblog.ru/view-61962.html 

Арка X - http://animeblog.ru/view-61966.html 


 

Арка XI. Не на жизнь, а на смерть. Глава 1

 

Враги сцепились друг с другом в яростной схватке. Кьюменджу предстояло противостоять страшным призывным животным, которых создал длинноволосый Пэйн на их пути.

Носорог, жаба и гигантская птица... Все эти создания были намного крупнее земных особей. В их тела были вживлены в огромном количестве чакроприемники. В глазах каждого горел риннеган. 

Увидев новых врагов, Кьюменджу перегруппировались. Вперед полетели жнецы, а звери заняли второй ряд. Человекообразные Кьюменджу ломанулись в атаку первой волной. Жнец с косой пролетел мимо жабы и носорога, нанося быстрые удары, в результате которых с лезвия косы срывались серповидные волны чакры. Подрубив таким образом ноги своим врагам, жнец вспорхнул в воздух, атакуя на сей раз сверху. Жнецы с жезлами начали осыпать мишени лучеобразными зарядами. А марионетка с длинными рукавами выбрала третью цель, и опутав своим оружием птицу, подтянула ее к земле. Черепаха, змей и тигр накинулись на жабу и носорога, а дракон и феникс атаковали падающую с неба птицу. Три хлопка, и все такие страшные на вид призывные животные злодея испарились в облачках белого дыма. 

Пэйн с длинными волосами, заплетенными в хвост вновь использовал технику призыва, на сей раз с целью вызова своры псов, модифицированных точно так же. Появившись, псы ринулись на врага, но два жнеца с жезлами сразу заключили их в полупрозрачный барьер в виде куба, который постепенно начал уменьшаться, сдавливая попавшуюся жертву. 

Семь остальных марионеток Менмы устремились к Чикушодо, ведь только победив его, можно было прервать череду новых призывов. Навстречу существам в масках выпрыгнули остальные пятеро тел могущественного лидера Акацуки. Но их было меньше, и двоим Кьюменджу удалось проскользнуть. Змей, щелкнув хвостом, молнией устремился вперед, обвивая Пэйна с длинными волосами и стискивая его. А жнец, подлетев с занесенной для удара косой, пропитанной чакрой стихии Ветра, одной атакой снес Чикушодо голову. Псы в барьере испарились белыми облачками дыма.

Пока марионетки разбирались с призывателем, пятеро тел в один удар разобрались с препятствиями на своем пути. Тэндо поднял перед собой руку и, притянув марионетку к себе, пронзил ее металлическим стержнем, выдвинувшимся из-под рукава. Нингендо дождался, пока Кьюменджу-тигр приблизится как можно ближе, молниеносным движением положил ладонь ему на нос и одним движением вырвал из марионетки всю чакру. Шурадо уничтожил свою цель ракетой. Джигокудо призвал жуткую голову статуи с открытым ртом, и жнеца с рукавами, а так же прилетевших на помощь жнецов с посохами засосало в него. А Гакидо насадил последнего врага на два металлических штыря, Двух оставшихся Кьюменджу прикончил Шурадо, выстрелив в них из руки-пулемета. Девятеро лисят упали на землю. 

Менма, успевший обойти врагов сбоку, который только и ждал, что Пэйны отвлекутся, ринулся вперед незадолго до того, как его марионеткам нанесли последний удар, ломанулся в атаку, закручивая в руке темный расенган, а вокруг него — кольца из чакры Стихии Ветра. Он метнул получившуюся технику прямо в спину пяти Пэйнам. 

— Расенринг! — крикнул Узумаки, когда дзюцу попало в цель и взорвалось гигантской полусферой темной энергии. 

Однако, радоваться было рано. Четверо теней в последний миг ускользнули от смертоносной техники, и лишь один Пэйн был ею уничтожен. Естественно, это не ускользнуло от глаз Узумаки, светившихся фиолетовым. Но бывший учитель был настолько быстрым, что всё равно умудрился застать его врасплох. Менма не успел понять, когда один из Пэйнов отделился от других тел, но так или иначе, когда Тэндо, Шурадо и Джигокудо приземлились напротив джинчурики, Гакидо неожиданно появился у него сзади. Парень и моргнуть не успел, как оказался в захвате холодных и сильных рук Пэйна, поглощающего чакру и вражеские ниндзюцу. 

— Сендзюцу чакра? Когда ты успел? — поинтересовался Тэндо-Пэйн, разглядывая ученика и его систему циркуляции чакры с помощью риннегана. 

Менма стиснул зубы, поскольку Гакидо резко заломил ему руки. Узумаки поморщился от боли. 

— Пока ждал твоего визита, — процедил он. 

— Что ж, она тебя всё равно не спасет. Я высосу всю природную чакру, которая в тебе есть, — сообщил ему Гакидо на ухо, крепче стиснув запястья своего пленника и начав выкачивать чакру. 

Менма не сопротивлялся, опустив лицо и чувствуя, как природная чакра переходит из его тела в тело врага. Тэндо довольно ухмыльнулся, глядя, как когти Менмы исчезают, полосы на щеках становятся менее отчетливыми, а глаза тускнеют. Пэйн поглощал энергию быстро и безжалостно, даже не подозревая о том, чем это всё закончится. Когда передача чакры прекратилась, Узумаки с торжествующим видом высвободился из хватки врага, который замер на месте, не шевелясь. 

— Что произошло? — Тэндо был удивлен, когда понял, что тело Гакидо вышло из-под его контроля. 

— Недостаточно просто впитать природную чакру. Нужно постоянно поддерживать ее баланс в своем организме, иначе она выйдет из-под контроля. Мне в этом помогает Кьюби, ядро моей сендзюцу чакры, — пояснил Менма и даже не дрогнул, когда застывшее за его спиной тело Пэйна вспыхнуло ярким синим огнем, превратившись в факел. 

Узумаки устремил взгляд на трех оставшихся Пэйнов, с которыми ему теперь было намного проще разобраться. В его глазах вновь вспыхнули фиолетовые огоньки. 

— Снова природная чакра? — кажется, лидер Акацуки не верил своим глазам. Неужели Гакидо выкачал из Менмы не всё? После призыва Кьюменджу и той техники, которую враг использовал, уничтожив Нингендо, у него всё еще осталось столько чакры? 

— Обычно на ее сбор приходится тратить много времени. Но, опять же, у меня есть Девятихвостый, магнит, который позволяет моментально пополнять запас сендзюцу чакры. И чем больше чакры из меня высасывало твое тело, тем больше ее я получал от Кьюби! — усмехнулся Узумаки. — Приготовься увидеть мой Режим Отшельника во всей красе!

Брюнет сложил несколько печатей, создавая технику, которую не доводилось видеть ни Пэйну, ни кому-либо еще.

— Режим Отшельника: Когти мистического пламени! — синий огонь, который к тому моменту превратил Гакидо в уголек, вспыхнул в руках джинчурики, покрыв их по локоть в виде перчаток с острыми когтями. 

Менма сорвался с места и, ринувшись навстречу Пэйнам, замахнулся одной рукой. Тэндо и Шурадо отпрыгнули назад, не теряя Менму из вида. А оставшийся Джигокудо, видя противника с трех разных углов благодаря объединенным меж собой риннеганам Акацуки, нагнувшись назад. Рука с огненной когтистой перчаткой будто молния просвистела над его лицом. Враг так же ловко ушел от следующих трех атак и, сложив печати, вновь призвал из-под земли голову жуткой статуи с разинутым ртом. 

Узумаки в последний миг успел подпрыгнуть, выходя их поля действия этого страшного существа, чтобы его душа не оказалась вырвана и запечатана. Он наскочил на голову сверху и ударом кулака, светящегося синим огнем, заставил ее испариться. 

Пэйн оказался сзади Менмы с двумя штырями, выросшими из ладоней, но Узумаки ловко развернулся и полоснул неприятеля призрачными когтями крест-накрест, заставив Акацуки отлететь назад с очень глубокой крестовидной раной. Джигокудо растянулся на земле, захлебываясь кровью. Последнее, что Пэйн увидел этими глазами — Менма с занесенной для финального удара ногой.

— Режим Отшельника: Сапоги мистического пламени! — когда Узумаки произнес это, огонь на его руках погас.

Босая ступня джинчурики загорелась тем же синим пламенем. Лицо Менмы исказила кровожадная улыбка, глаза сверкнули злобой и ненавистью. В следующий миг Узумаки наступил Джигокудо на голову, и та лопнула, будто взорванный петардой арбуз.

Менма устремил взгляд на двух последних врагов, чувствуя, что теперь превосходство полностью на его стороне. 

— Долго же я тебя боялся. Все эти годы... — усмехнулся Менма. — Но теперь всё изменилось. Я сильнее.

Ноги Менмы, обутые в сапоги из синего огня, оттолкнулись от земли. Узумаки быстро, будто молния, сократил расстояние до Шурадо и мощным пинком отправил его в полет назад. Вооруженное до зубов тело Пэйна успело выстрелить всем, чем только можно, и только потом впечаталось в край кратера в неестественной позе. 

Ракеты и снаряды, выпущенные Шурадо напоследок, Менма заметил сразу, поэтому вовремя отпрыгнул в сторону, двигаясь быстро как никогда. Все это облако оружия полетело в Тэндо, единственную оставшуюся на пути цель. Тот поднял руку и мощной телекинетической волной заставил ракеты развернуться и полететь в обратном направлении. Они поврезались в противоположный край оставшегося от Конохи кратера, что сопровождалось серией взрывов, сотрясших землю так, что даже наблюдатели сего боя вздрогнули. В этих же взрывах исчезло всё, что осталось от Шурадо после пинка Менмы. 

— Этот парень в плаще... он не человек! — прошептал Киба. 

— Все Акацуки очень сильны. Я убеждаюсь в этом не в первый раз, — пробормотала Сакура, вспоминая стычку с Кисаме и Сасори. 

— Как бы это жутко ни звучало, мы должны помочь Менме, — сказал Ли. — Он не справится с таким противником в одиночку! 

— Не глупи, Ли. Что мы можем против разъяренного лидера Акацуки? Нам хотя бы нужна стратегия, — ответил Шикамару, садясь в удобную позу для придумывания гениального плана.

— Менма-кун дерется с ним на равных! — промолвила Хината, следя за боем с помощью бьякугана. Кажется, она не верила своим глазам. — Что это за сила такая? 

Тэндо оглянулся по сторонам, выискивая противника, который испарился, воспользовавшись тем, что он был занят. Теперь он был один и уже не мог смотреть в несколько сторон сразу. А Менма мог быть где угодно. Сверху? Снизу? Нет! Из всех возможных мест Узумаки выбрал другое место, единственный оставшийся от Конохи монумент с лицами Хокаге на скале. 

Брюнет стоял на голове каменной головы Четвертого Хокаге и, сложив руки на груди, наблюдал за Пэйном. Сейчас их роли поменялись. Менма уже не был жертвой, он стал охотником. 

— Должен признать, ты превзошел все мои ожидания, — признал Тэндо, медленно ступая по руинам Конохи по направлению к скале с лицами Хокаге. — Обуздать такую силу мог только ты. Я недооценивал тебя, Менма. 

— Твоя похвала не заставит меня вернуться в Акацуки! — воскликнул Узумаки, подняв руки перед собой. Между ними вспыхнула черная сфера, покрытая синим пламенем, которая начала постепенно увеличиваться. — Режим Отшельника: Мистическая Бомба Хвостатого! 

Огромная на тот момент сфера выстрелила в Пэйна, но тот сумел найти выход из ситуации. Он сложил ладони вместе.

— Чибаку Тенсей! — воскликнул Акацуки, создавая в небе точку с огромной силой притяжения. Биджубаму, охваченную синим огнем, притянуло туда, и она взорвалась в воздухе. 

Земля задрожала. От нее начали отделяться огромные куски и улетать в небо. Деревья по краям обрыва, большие камни, металлолом, — всё это стало взлетать вверх, превращаясь в одно целое. 

Когда и зрителей задело техникой, и несколько деревьев недалеко от них были вырваны из земли силой притяжения созданной над кратером мини-луны, Шикамару вскочил на ноги. 

— У меня есть отличный план. Бежим! — прокричал он, разворачиваясь и пускаясь наутек. 

Остальные, не став спорить, побежали за ним. Бегство было весьма уместным, потому что радиус действия ужасающего дзюцу постепенно увеличивался. Это чуть не погубило юных шиноби Конохи. Хинату и Ино, бежавших последними, медленно оторвало от земли. Крича, девушки забарахтали в воздухе руками. 

— Хината! — крикнул Неджи, остановившись и в последний миг успев схватить сестру за руку. — Держись! 

Потянув на себя, Хьюга заставил Хинату вновь опуститься на землю. А вот Ино, которой никто не успел помочь, поднималась всё выше и выше в воздух и переворачиваясь в невесомости. 

— Ино! — закричала Сакура, протянув руку в небо, но было слишком поздно. С чудовищной силой блондинку, парящую над землей, потянуло к созданному Пэйном объекту. 


***



— Стало быть, ты — Хидан? А тебя как зовут, страшный человек-мумия? — спросил Узумаки, растерянно почесав затылок. 

— Какузу, — неохотно ответил Акацуки. — Это последнее имя, которое ты услышишь в своей жизни! 

— Посмотрим! Стихия Огня: Дыхание Бездны! — воскликнула Югито и выскочила вперед с сложенными на лету печатями. 

На двух незваных гостей обрушился мощный шквал пламени, однако ни тот, ни другой не стали спасаться от техники. Акацуки с косой так и остался стоять на месте. Его коллега тоже не сделал и шагу, но превратился в каменную статую на момент столкновения с техникой. Обе фигуры исчезли в языках огня, но потом появились снова. 

Хидан был весь обугленным. Кожа его была черной, волосы и почти вся одежда сгорели. Лишь коса в руках злодея как была там, так и осталась. 

— Падла, мне же больно! Мелкая сучка! — заорал он во все горло на Нии, которая таращилась на него, не веря, что тот до сих пор жив. — Я засажу в тебя эти лезвия так глубоко, что ты пожалеешь, что родилась на свет. 

Он лизнул одно из трех лезвий косы и после этого угрожающе взмахнул своим грозным оружием. Какузу, с которого спал эффект окаменения, был цел и невредим. 

— Сколько же от тебя шуму, — вздохнул Акацуки, бросив недовольный взгляд на напарника. 

— Лезвия компенсируют размер? — усмехнулась Нии и этим только больше разозлила обугленного Акацуки. На нее посыпалась стена трехэтажного мата. 

— ...Поняла, ссаная кошатина? Я из тебя всю жизнь высосу! — закончил свою тираду Акацуки с косой и рванулся вперед, размахивая оружием. 

— Стало быть, этот мой, — ухмыльнулся Какузу, переведя взгляд на Наруто, который стоял, изучая своего противника взглядом. 

— Техника теневого клонирования! — воскликнул блондин, решив тоже не томить с ожиданием. 


***



Менма, собравшийся было вновь атаковать врага, поднял взгляд в небо, едва услышав чей-то пронзительный крик. 

— Ино? — прошептал он, увидев летящую в внутри облака из крупных камней и деревьев девушку. 

— Менма, помоги!

И впервые за сегодняшний день при виде этой картины Менма по-настоящему испугался. Джинчурики сделал вдох, преодолевая столбняк.

— Крылья Мистического пламени! — шепнул он, и перенаправленное за спину синее пламя появилось там в виде огненных крыльев. Узумаки оттолкнулся ногами от каменной макушки Четвертого, одновременно с этим взмахнул крыльями и пулей улетел в поднебесье. Скала, оставшаяся внизу, треснула, и каменные лица Хокаге, казавшиеся вечными, обрушились с жутким грохотом, одно за другим. 

Менма подхватил Ино как раз в тот момент, когда в нее собиралось врезаться особо крупное дерево, на которое сила притяжения действовала сильнее. Еще один взмах крыльев, и парень с девушкой уже приземлился в чаще леса за километр от Конохи. 

— Ты в порядке? — спросил Узумаки, осторожно опуская блондинку. 

Та ничего не ответила, видимо, временно потеряла дар речи от страха, но кивнула. По ее широко раскрытым глазам и частому биению сердца в груди, которое Узумаки успел почувствовать, было видно, что Яманака уже почти попрощалась с жизнью. 

— Беги! Сейчас же! — скомандовал джинчурики, бросив на нее последний взгляд, и вновь взмахнул крыльями из синих языков пламени и пулей устремился обратно. 

Узумаки перенаправил природную чакру в руку, создав в ладони рукоятку меча, а затем эфес и лезвие, полыхающее тем же мистическим огнем. Это была длинная катана, смотреть на которую было больно, так ослепительно она сверкала.

— Режим Отшельника: Раскол миров! — крикнул Менма, рассекая ударом воздух. С лезвия клинка сорвалась огромная волна синей чакры, принявшая форму острой дуги, и устремилась вперед. В следующий миг созданная Пэйном луна была разрублена пополам и начала осыпаться на землю метеоритным дождем из подожженных мистическим огнем кусков, сотрясая ее каждым ударом. 

Пэйн защищался телекинетическим полем, хотя было заметно, что нескольких попаданий такого снаряда он не выдержит. Наконец, появился Менма. Он оказался как раз на одном из метеоритов, орошающих разрушенную Коноху. Сейчас клинок в его руках исчез. 

Пэйн оглянулся по сторонам и увидел, как все оставшиеся от Кьюменджу лисята в масках ожили, повскакивали и полетели вверх к своему хозяину в виде лучей чакры с масками. Джинчурики, впитав в себя дополнительную порцию чакры Девятихвостого, сконцентрировался, и Тэндо увидел появившегося в воздухе Кьюби, сотканного из фиолетовой чакры. Менма стоял на его голове, тяжело дыша. Видимо, даже для него такие траты чакры не могли пройти бесследно. В пасти призрачного Кьюби появилась Биджудама, и по команде хозяина тот выстрелил. 

Акацуки не успел защититься очередным барьером, и черная сфера угодила в него, спровоцировав новый взрыв. Когда Менма спрыгнул с головы полупрозрачного фиолетового Девятихвостого, тот развеялся. Наш герой приземлился на один из дымящихся камней, на котором распластался Пэйн, испускающий последние вздохи. 

— Это еще не конец, я прав? — произнес Менма, глядя на поверженного врага. — Ты не настоящий. Я давно об этом знаю. 

Тэндо хотел что-то сказать, но захлебнулся собственной кровью. Узумаки вздохнул, чувствуя усталость. От использования природной чакры у него уже подкашивались ноги.

— Значит, мне самому придется тебя искать, — прошептал Узумаки и оглянулся по сторонам. 
 
 

Арка XI. Не на жизнь, а на смерть. Глава 2

 

Древний храм на таинственном острове, наслаждавшийся покоем и гармонией долгие годы, сейчас сотрясался от яростной битвы. Девушка со светлыми длинными волосами, сплетенными в косу, кружилась в танце смерти с одним из Акацуки, умело орудующим боевой косой. Длинные когти на руках Югито служили ей и оружием, и защитой. Ими она несколько раз зацепила врага. И ими же куноичи отбивала удары его грозного оружия. 

Хидан оказался на удивление ловким шиноби, впрочем, джинчурики из Облака превосходила его, двигаясь с кошачьей грацией и ловко отскакивая назад, когда лезвия косы были в опасной близости. Она не получила еще ни одной царапины, о чем и поспешила напомнить противнику. Тот осыпал ее множеством ругательств и проклятий и устремился вперед, размахивая косой. 

Югито три раза отскочила назад, а затем, решив, что пришло время неожиданного маневра, эффектным сальто перемахнула за спину приблизившемуся убийце, на лету складывая печати. 

— Стихия Огня: Испепеляющий рык! — воскликнула девушка. К моменту приземления она уже готова была выдохнуть пламя, усиленное чакрой Мататаби. 

"Будь осторожна, малышка Югито. Я чувствую в нем темную чакру. Лучше тебе не попадать под его удары!" — услышала Нии Двухвостую Кошку. 

— Сама знаю, — процедила та, наблюдая, как на Хидане появляются новые страшные ожоги. 

А тому хоть бы хны! Он резко развернулся и неожиданно со всего размаху метнул свое оружие в джинчурики. Та была к такому повороту событий не готова и попыталась в последний миг отскочить в сторону, но одно из лезвий всё равно царапнуло ей бок, пролив на древние плиты пола первую кровь куноичи. 

Хидан подтянул косу к себе. Оказалось, она была привязана к его руке. Лицо у злодея было торжествующим. Он опустил взгляд на порезы от когтей на своем теле, из которых сочилась кровь, стекающая на пол маленькой лужицей. Акацуки неожиданно наступил в лужу крови ногой и повернулся на месте, вырисовывая кровавый круг, а затем треугольник внутри него. 

— Что он делает? — удивилась Нии, догадавшись, что дальше не произойдет ничего хорошего. 

Хидан вновь повернулся к Югито, которая, зажав рану на боку рукой, следила за его действиями. Он повернул косу лезвиями к себе и слизнул кровь жертвы. 

— Это твой последний вздох, сучка! — прокричал он. Кожа злодея стала черной, на ней прорисовались белые пятна в виде костей. Глаза Хидана недобро сверкнули, после чего он со всего размаху всадил косу себе в грудь. Три изогнутых лезвия прошли насквозь, выйдя из спины Акацуки вместе с ручьями сочащейся из ран крови. 

Внезапно Югито почувствовала страшную боль. Ее ноги подкосились, и джинчурики упала на пол. Издав мычание и опустив непонимающий взгляд, Нии увидела кровавые пятна растекавшиеся на ее футболке. 

— Мататаби... Помоги! — прохрипела девушка, чувствуя, что мир становится размытым, и всё вокруг постепенно темнеет. 

Тем временем Наруто вел бой со вторым Акацуки, который, как оказалось, мог использовать все пять стихий. Чтобы раскрыть этот секрет врага, блондину пришлось лишиться всех своих клонов. Огненные шары уничтожили первую пятерку копий джинчурики, второй ряд поразили молнии. Когда сам Наруто бросился на противника и атаковал его ударом ноги, Какузу превратился в маленькую лужицу воды, растекшуюся по полу. 

Блондин не успел ничего понять, когда злодей вновь появился из лужицы за его спиной и ударил его каменным кулаком с такой силой, что Узумаки отлетел и прокатился несколько метров по полу. Вскочив на ноги, Узумаки вооружился двумя кунаями с печатями для перемещения. Они были отправлены во врага один за другим. 

Когда первый клинок пролетел мимо уха злодея, Наруто использовал Полет Бога Грома и появился у Какузу за спиной. Узумаки специально выпустил кунай из руки, позволяя тому с лязгом упасть на пол. Акацуки развернулся, почувствовав чье-то присутствие сзади и услышав этот звук. И как раз в этот момент блондин вновь переместился, схватив обратным хватом рукоятку второго куная, только что долетевшего до врага. 

Воспользовавшись тем, что Какузу обернулся, Узумаки со всей силы всадил оружие ему в спину. Под ударом клинка что-то треснуло, и из-под плаща Акацуки вывалились осколки разбитой кунаем маски. 

Злодей развернулся, хватая Наруто за горло. Его рука в мгновение ока окаменела. Светящиеся глаза нукенина сощурились. 

— Уничтожил одно из моих сердец? Вполне ожидаемо от шиноби твоего уровня, — усмехнулся Какузу и зловещим тоном добавил. — После поимки Ниби мне придется вырвать сердце у твоей подружки, чтобы снова использовать Стихию Огня. 

— У тебя несколько сердец? Спасибо за ценную информацию! — блондин высвободился из сомкнувшихся на его горле каменных пальцев, появившись возле валяющегося на полу куная. — Техника призрачных цепей! 

Два острых наконечника, прикрепленных к полупрозрачным цепям, выходящим из ладоней Наруто, устремились Какузу прямо в спину, но Акацуки весь окаменел, и те попросту отскочили от него, рассеявшись. Злодей ухмыльнулся. 

— Техники клана Узумаки? Я уже имел с ними дело... Лет восемьдесят назад, — сообщил он. 

— Хочешь кое-что новое? — поинтересовался Наруто, смекнув, что пора воплотить в реальность его давнюю задумку. Он призвал клона, и тот создал в его ладони расенган. Наруто накрыл технику ладонью, добавляя вращающиеся черные узоры для какого-то фуиндзюцу. — Вот тебе моя новая секретная техника. Выкуси, урод! 

Метнув вперед поднятый с пола кунай, Наруто в мгновение ока оказался перед своим врагом. 

— Дхарма Расенган! — крикнул Узумаки, всаживая технику Какузу прямо в живот. Прежде чем расенган с черными символами поразил Акацуки, из-под его плаща вылетело три тени в масках, будто спасаясь от техники. 

На сей раз окаменение не спасло злодея от техники. Шиноби в плаще согнулся пополам, по каменному покрову пошли трещины, после чего он осыпался множеством осколков. Черные символы опутали Какузу поверх одежды и начали сжиматься. 

— Попался! — воскликнул Наруто, но радоваться было рано. Пока Какузу решал, как ему противостоять запечатывающим символам, три существа в масках не дремали. Из открывшегося рта первого существа в Наруто устремился воздушный снаряд поразительной мощи. Поднятым техникой ветром снесло несколько статуй, стоявших на пути дзюцу. Они рухнули, разбившись на куски. 

Но джинчурики не испугался техники. Он сложил печати и выставил перед собой руку. Перед ней прямо в воздухе высветились иероглифы, которые спустя миг перенеслись блондину на ладонь в виде рисунка, способного поглотить любое ниндзюцу. Прежде чем воздушное ядро смело его, Наруто поймал его, и технику засосало в его руку, она преобразовалась в чистую чакру. 

Но пока блондин отвлекся на это, два других черных монстра в масках не теряли времени даром. Одно выпустило в Наруто водяную волну, а второе шарахнуло в воду молнией. Узумаки в последний миг успел подскочить вверх и прикрепить ноги к потолку с помощью чакры. 

Он устремил взгляд вниз, туда, где Какузу высвободился из пут черных символов. Вернее, высвободилось его тело, а существо в маске с сердцем, необходимым для использования Стихии Земли осталось на месте. Когда фуиндзюцу пересилило, и черного монстра размазало по полу в виде черной кляксы, тело злодея упало на пол. Оно было мертво. По крайней мере, до тех пор, пока в него не вселилась другая "маска". 

Какузу поднялся с пола и отряхнул одежды. Недобрый взгляд остановился на блондине, который был весьма доволен своими успехами. 

— Мастер фуиндзюцу, владеющий пространственно-временным дзюцу. Достойный конкурент для Менмы, — процедил человек в плаще. 

— Что ты знаешь о Менме, ублюдок?! — взбесился Наруто.

— То, что он скоро перестанет быть проблемой, — ухмыльнулся Акацуки, довольный тем, что смог задеть Узумаки за живое. Стоит пошатнуть его уверенность в себе, заставить сомневаться или задуматься, и перевес в бою перейдет на сторону злодея. — За ним уже идут. 

Наруто вздрогнул, чувствуя слабость в ногах. Мир как будто ушел у него из-под ног. До этого самого момента блондин уверял себя, что там, где он был вынужден бросить брата, безопасно. Так сказал Извращенный Отшельник. Неужели всё это было только иллюзией? Неужели Акацуки посмеют вторгнуться в Коноху, чтобы поймать предателя? 

— Что ты сказал? — переспросил блондин неуверенно. В этот самый момент Акацуки подался вперед, быстро, словно смерч. Рука Какузу, соединенная с телом черными нитями, отделилась и полетела прямо к блондину, хватая его за плечо. Пальцы сжали ткань куртки, и Какузу рванул на себя. 

Зазевавшийся Узумаки полетел прямо на своего врага, который готовил сжатый кулак, чтобы "поприветствовать" джинчурики. Мощный удар отправил джинчурики вверх. Не успев затормозить свое движение, Наруто врезался спиной в потолок, по которому от такого столкновения пошли трещины. 

Краем глаза Наруто успел заметить, что Югито упала на колени, а ее враг стоит в кровавом рисунке, поигрывая косой и заливаясь торжествующим хохотом. 

— Югито! — закричал шиноби, видя, как блондинка, тяжело дыша, встает на ноги. На ней появился демонический покров с одним хвостом. Видимо, чакра Мататаби залечила раны куноичи из Облака, и та немного пришла в себя. 

"Нужно срочно ей помочь... Мне нужно войти в Режим Отшельника. Черт, на это потребуется слишком много времени!" — соображал блондин судорожно. 

— Твой противник я! — воскликнул Какузу, выстреливая вверх рукой, которая прижала Наруто к потолку. Два оставшихся существа в масках открыли рты, чтобы выстрелить по блондину, но тот не обращал на них внимания. Он увидел, как Хидан с видом сумасшедшего заносит косу и всаживает себе в ногу. 

В следующий же миг нога Югито, успевшей сделать пару шагов вперед, подкосилась, и девушка закричала от боли. 

— Нет! — воскликнул Узумаки, видя, что Хидан вырвал оружие из своей ноги и целится для нового удара, хохоча, словно безумный. 

В этот самый момент в блондина врезалось мощное воздушное ядро. Он больно приложился затылком о потолок и почувствовал, как мир перед глазами темнеет. 


***



— Я чувствую тебя, — произнес Менма, бросив взгляд на поверженного Пэйна и втянув воздух носом. — Настоящий ты где-то совсем рядом! Только где? 

Брюнет посмотрел в стороны, несколько раз повернулся, прислушиваясь к звукам. Его взгляд бегал краям кратера. Ненадолго Узумаки задержал взгляд на то, что осталось от скалы Хокаге, на которой, однако, уже не было каменных лиц.

"Нет, не здесь!" — подумал он.

Узумаки глубоко вдохнул и закрыл глаза, собираясь с силами и концентрируясь. Когда он открыл их, то увидел длинное облако из полупрозрачной голубоватой чакры, которое выходило из тела Тэндо и улетало куда-то в лес, за пределы кратера, на месте которого когда-то была Коноха. Облако тускнело, видимо, Пэйн прекратил питать поверженную марионетку чакрой. 

— Попался, — прошептал брюнет и побежал по следу, вспрыгивая вверх и ныряя в значительно прореженный лес. Пробежав так еще пару минут, Узумаки остановился перед огромным деревом, которое показалось ему странным. Его кора была неестественного вида и была больше похожа на слепленные друг с другом коричневые листки, от которых веяло чужой чакрой. 

"Здесь!" — пронеслось в голове, и брюнет сложил печати. 

— Стихия Ветра! Мощь Фудзина! — воскликнул он, проделывая в коре дерева огромную дыру сжатым сгустком чакры Ветра, который взорвался, будто бомба. 

После этого последнего выброса чакры Менма припал на одно колено, чувствуя, что поступление в его тело сендзюцу чакры было прервано. Видимо, он исчерпал свой лимит. Глаза джинчурики вернули себе естественный цвет, полосы на щеках были видны уже не так отчетливо. Когти втянулись. 

"Это плохо. Но и у Пэйна наверняка немного чакры осталось. Идеальный момент, чтобы нанести удар. Я прикончу его одним махом!" — решил парень. 

Брюнет сделал над собой усилие, рывком поднялся и, оттолкнувшись ногами от земли, нырнул в проделанную им дыру.

Узумаки окинул взглядом бумажное укрытие Пэйна и пришел к выводу, что оно было сделано на скорую руку. Здесь было темно, но с помощью загоревшегося в глазу шарингана Узумаки смог увидеть тех, кто поджидал его во мгле. 

Тощий, похожий на скелет мужчина в какой-то странной машине, которая, вероятно, служила инвалидным креслом и... синеволосая девушка в черном плаще с красными облаками. 

"Конан тут? А ты основательно подготовился", — подумал Менма, понимая, что его шансы на победу резко уменьшились. Тем не менее, Узумаки решил не показывать того, что очень расстроен подобным открытием. Не показывать своих эмоций врагу, не открывать слабых мест — этому его учили Тоби и сам Пэйн. 

— Вот как ты выглядишь на самом деле? На тебя смотреть жалко, — усмехнулся Менма, шагая вперед. — Даже не знаю, смогу ли убить калеку. 

Девушка в черном плаще шагнула Узумаки навстречу, преграждая ему путь. Лицо ее не выражало никаких эмоций, зато в янтарных глазах горела решимость во что бы то ни стало защитить Лидера.

— Конан, всегда восхищался твоей красотой... — пробормотал Узумаки. — Уйди с дороги, мне не хочется твоей смерти.

Губы Акацуки искривились в презрении. 

— Да ты еле на ногах стоишь, — дрожь Менмы не скрылась от ее проницательного взгляда. Голос Конан был холодным, впрочем, как и всегда. — Лучше бы воспользовался моментом и сбежал. 

— Всё кончено, не надо его защищать! — крикнул Узумаки, сжав кулаки. — Это мой с ним бой. Позволь мне закончить начатое. 

От стен убежища начали отделяться маленькие бумажки, которые стали слетаться к синеволосой красавице, превращаясь в крылья за ее спиной. В следующий миг крылья подняли хозяйку в воздух на метр.

— Только через мой труп! — воскликнула девушка, вытянув перед собой руку. Из ее рукава вылетело облако маленьких кусочков бумаги, сформировавшихся в пику, зависшую в воздухе. Острый конец ее был нацелен на Менму. 

— Конан... — окликнул ее Пэйн хриплым голосом, но Акацуки не отреагировала. 

Взгляд Узумаки встретился с ее взглядом. 

— Ты всегда был непослушным мальчишкой, — промолвила синеволосая куноичи с некоторой грустью. — Не надо было идти против нас. 

. — Я сделал свой выбор, — резко перебил ее Менма, потянувшись к подсумку. — Я выбираю ту жизнь, которой Акацуки меня лишили! Выбираю брата и друзей.

Образ брата всплыл в сознании брюнета. Он был так занят боем, что даже не подумал о том, где сейчас Наруто. Ушел ли он с Ино и другими ребятами и спасся от взрыва или лежит сейчас где-то под завалами обрушенных зданий? 

Движение руки Менмы не ускользнуло от взгляда Конан. В тот же миг бумажная пика, повинуясь воле леди-ангела, полетела вперед с молниеносной скоростью. Лишь благодаря шарингану Узумаки удалось под правильным ударом отразить летящую в него технику, которая при соприкосновении с пропитанным чакрой кунаем разлетелась на множество бумажек. 

— Что?! — выдавил Менма, в последний миг заметив на листах бумаги рисунки.

— Взрыв, — прошептала девушка, и целая серия взрывов отбросила Менму назад, оставив на его теле несколько приличных ожогов. 

Узумаки прокатился по полу, закашлявшись от исходящего от собственной кожи дыма и скорчился на полу, чувствуя, что скоро окончательно выбьется из сил. 

— Это... Еще не конец! — прохрипел Узумаки, упершись в землю руками и медленно поднимаясь на ноги. — Еще... рано. 

— Рано? Нет, Менма, слишком поздно, — холодно возразила дева в черном плаще. 

— Мне рано умирать, — процедил Менма. — Я должен закончить то, что начал. Данзо, Тоби и ты, Пэйн! 

Шатаясь, Менма медленно двинулся вперед. Узумаки игнорировал боль и усталость. Им двигало желание стать еще ближе к завершению своей мести. Ведь лишь тогда он по-настоящему освободится. 

— Не позволю! — воскликнула Конан, вылетая ему навстречу с облаком из бумажных сюрикенов. 

Менма резко поднял голову, оставив открытым лишь глаз с шаринганом. Прокручивая в голове все, чему ему учил Итачи, Узумаки решил пойти на отчаянный шаг. Он использовал гендзюцу, в котором так не добился особых высот. 

Оказавшись прямо перед ним, Конан остановилась, вздрогнув при зрительном контакте с шаринганом. Она замерла, будто встретив на своем пути невидимую стену.

"Получилось!" — восторжествовал Менма, собирая всю волю в кулак и сжимая в кунай так, что костяшки побелели. "Последний... рывок! Может, мне не дано расквитаться со всеми... Но я убью тебя. Хоть тебя!!! Умри!" 


***



— Всё еще решительно настроен спасти Югито и Мататаби? Да ты и себя уберечь не можешь, тупица, — прорычал Курама. 

Услышав его голос, Наруто открыл глаза и присел на мокром холодном полу. Он посмотрел на огромную клетку, за решеткой которой горели два красных огонька с звериными зрачками. 

— Это еще не конец... — прошептал Узумаки, поднимаясь с пола и шатающейся походкой направляясь к клетке. Его рука опустилась на один из прутьев решетки. Блондин поднял полный решимости взгляд и посмотрел прямо в глаза Девятихвостому Лису, наблюдающему за ним с любопытством и насмешкой. — Я спасу их обеих, даттебайо. 

— Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, — усмехнулся Биджу с печалью. 

— Я не отказываюсь от своего обещания. Верни меня туда, и я разберусь с этими двумя одним махом! — воскликнул Наруто.

— Ты не перестаешь меня удивлять, малявка, — Лис оскалился, хотя это было мало похоже на угрожающий оскал зверя. Скорее на улыбку. — Сколько тебя ни макай в грязь, всё равно поднимаешься и идешь вперед... 

Узумаки вздрогнул, пытаясь переварить эту фразу. Всё было именно так, как и говорил Курама. Раз за разом он падал, но поднимался и продолжал идти вперед. Поединки с Саске, сражение с Гаарой, изнуряющие тренировки на горе Мьебоку, бой с Сасори... Наруто никогда не позволял себе сдаться. 

— Ты узнал правду о том, что я виновен в гибели твоих родителей. И благодаря Четвертому пережил попытку моего бунта. И после всего этого ты всё равно хочешь стать моим товарищем... — Курама сделал паузу.

— Я тебя прощаю, — прошептал Узумаки. — Оставим всё, что было, в прошлом. 

Девятихвостый захохотал так, что стены зала и пол под ногами блондина затряслись. Наруто закатил глаза. Смех ему казался не очень уместным в такой ситуации. 

— Довольно, Курама. Отпусти меня, пока я тут теряю время, Югито и Мататаби убивают. Я — единственный, кто может им помочь, — заявил Узумаки. 

— Не единственный, — глаза Девятихвостого сверкнули во мраке. — Ты забыл про меня. 

Узумаки замер, удивленно косясь на зверя с девятью хвостами. Он не мог понять, шутка ли это или очередной коварный план Кьюби. 

— Мы это уже проходили, — пробормотал Узумаки, вспоминая бой с Гаарой и Шукаку.

Курама опустил на Наруто задумчивый взгляд. В его сознании всплыла картина из прошлого. Мальчик, который обратился к нему за помощью, когда Конохе грозило уничтожение.

"Мне нужна твоя помощь. На Коноху напал монстр, я — единственный, кто может ее спасти. Вернее, мы. Я не справлюсь без твоей помощи." — прозвучал в ушах демона голос пацана, верившего в их с Курамой сотрудничество. 

Демон вспомнил, что он ответил тогда, пытаясь одурачить мальца. 

"Когда в тебе будет достаточно моей чакры, ты снимешь печать, которая стоит на этой клетке. Тогда нам с тобой должно хватить сил, чтобы разделаться со всеми, кем пожелаешь. Победим Шукаку, спасем деревню. Уничтожим Орочимару, спасем Третьего!"

— И ничем хорошим это не закончилось, — продолжил блондин, вспоминая неприятные ощущения и страшные трансформации тела, которые несет с собой демоническая чакра Кьюби. Кроме того, ему не очень хотелось вновь отдавать контроль над своим телом Девятихвостому.

Узумаки восстановил в воспоминаниях подробную картину того, как это случилось в прошлый раз. Он витал где-то во тьме, пока демон распоряжался его телом. И неизвестно что случилось бы, не стань Девятихвостый действительно сражаться с Шукаку. Тогда тело мальчика оказалось бы в лапах Кьюби, и даже призрак Четвертого Хокаге в подсознании Узумаки не смог бы этому помешать. 

"Не тягайся силами с Девятихвостым, пока не будешь готов. И знай, ему нельзя доверять", — вспомнил джинчурики напутствие отца.

— Тем не менее, один против них двоих ты долго не протянешь, — ухмыльнулся Курама. — А если они нас поймают, конец придет как тебе, так и мне. 

— Ты действительно предлагаешь свою помощь? — неуверенно переспросил джинчурики. 

— Да. Ты знаешь, что для этого потребуется. Решать тебе, пацан, довериться мне или нет, — прорычал Девятихвостый, наблюдая за действиями Наруто. 

Тот постоял немного перед решеткой, после чего посмотрел вверх, на бумажную печать, скреплявшую врата клетки. В следующий миг поток оранжевой чакры, закрутившийся целым вихрем, поднял блондина вверх, позволяя ему дотянуться до заветной бумажки. 

Подцепив ногтем уголок печати, Узумаки вздохнул. 

— Даже если это твой очередной коварный план, пусть так. Если это цена за спасение Югито и Мататаби, я готов ее заплатить, — произнес он и дернул бумажный лист. Стоило последнему краешку печати оторваться, врата клетки скрипнули и отворились, выпуская Девятихвостого на волю. 

Узумаки опустился на пол, глядя на выходящего из своей тюремной камеры девятихвостого узника. Он не знал, чем всё обернется дальше, но верил, что поступил правильно. 

— В этот раз ты "за рулем". Воспользуйся моей чакрой, — усмехнулся Курама.

Джинчурики поднял удивленный взгляд на Лиса, который источал огромный, казалось, даже неиссякаемый запас энергии. 

Наруто открыл глаза и приземлился на пол храма, покрытый трещинами после долгого и напряженного сражения. Боль исчезла. На смену ей пришло странное тепло, расходящееся по всему телу. 

В следующий миг Узумаки загорелся. Покров из желто-оранжевой чакры с черными печатями, проступившими на теле, не был похож на демоническую энергию, которую Наруто получал от Биджу до этого. Это была чакра, лишенная злобы и ненависти. 

Джинчурики устремил взгляд на Хидана и Какузу, которые, увидев перемены в, казалось бы, поверженном противнике, повернулись к нему. 

— Как насчет реванша, ребята? 


***



Не помня себя, брюнет ринулся вперед. Он молнией проскочил мимо остолбеневшей девушки в плаще и бросился навстречу потрепанному жизнью инвалиду, в глазах которого ярко горел риннеган. 

— Шинра Тен... — прохрипел Пэйн, закашлявшись своей кровью и видя ученика, решившегося на последнюю отчаянную атаку. Чакра в бумажном убежище задрожала, норовя выплеснуться в виде новой взрывной волны.

Ему не хватило мгновения. С яростным криком, более похожим на звериный рык, Менма всадил кунай лидеру Акацуки прямо в лоб, выпуская всю оставшуюся чакру через клинок. Глухой хлопок, и фонтан крови и мозгов того, кто считался богом, оросил бумажные стены. 

— Нагато!!! — закричала пришедшая в себя Конан, увидевшая эту жуткую картину. 

Первым на землю из инвалидного кресла выпало последнее тело Пэйна с отсутствующей задней частью головы. В еще светящихся глазах-риннеганах отразился ужас. Следом за жертвой рухнул и Менма. Он упал на колени, чудом оставаясь в сознании и глядя на охваченную гневом и желанием отомстить Конан. Кажется, Узумаки было всё равно, что будет дальше. 

Стены убежища пришли в движение, обратившись в тысячи взрывных печатей, которые закружились вокруг Конан и жертвы ее ярости. Бумажки ускорились, превратившись в ураган, поднимающийся до небес. 

"Эта техника... Она убьет нас обоих!" — промелькнула мысль в помутневшем сознании Узумаки. Но он не мог пошевелить и пальцем. У него не было шанса на спасение. В этом ревущем потоке загорающихся печатей и уже гремящих взрывов смерть Менмы была неизбежна. 
 
 

Арка XI. Не на жизнь, а на смерть. Глава 3

 

Поток из вращающихся взрывов устремился к Менме, норовя поглотить его. Узумаки, чувствуя приближение неизбежной смерти, прикрыл рукой лицо, потому что становилось так ярко, что он почувствовал боль в глазах. Жар тянулся к нему со всех сторон, и брюнет, чувствуя, как на его коже появляется множество ожогов, замычал от боли. Огонь оставил на нем отметины, которые вряд ли когда-то исчезнут. Где-то совсем близко послышался крик Конан, которую собственная техника стерла в пыль первой. Узумаки инстинктивно сжался, чувствуя, что это конец. 

— Техника призыва: Ловушка жабьего рта! — раздался рядом с ним знакомый голос. 

В следующий миг грохот взрывов затих, и ослепляющий свет исчез. Узумаки, обессиленный, рухнул на что-то скользкое и мягкое. Что это было, его сейчас не волновало.

— Джирайя? — удивленно прохрипел Менма, узнавая голос. 

Пятый Хокаге бросился к Узумаки, склоняясь над ним. Он с ужасом смотрел на Менму, покрытого ужасными ожогами. Местами его кожа была черной. Глаза брюнета были закрыты. Сейчас он дышал медленно, но глубоко. 

— Да, это я, — пробормотал Извращенный Отшельник. — Ты в безопасности. Прости, что так поздно. 

Он виновато вздохнул и пояснил:

— Я обещал твоему брату, что вытащу тебя из тюрьмы Данзо и защищу в случае чего. К сожалению, нападение на Коноху не позволило сделать ни первого, ни второго. 

Узумаки ухмыльнулся. Не очень-то он рассчитывал на чью-то помощь. Жизнь научила его со всем справляться в одиночку, верить только нескольким людям. Одним из таких людей был Дейдара, один из немногих, у кого Менма когда-либо решился бы попросить помощи. 

— Попробуй открыть глаза, — попросил Джирайя. 

Джинчурики поморщился и с трудом приоткрыл веки. Радужка обоих глаз стала белой. Узумаки застыл, с ужасом осознавая, что ничего не видит. 

— Я ослеп... И ног не чувствую, — прошептал Менма. — И наверняка обезображен. Это так? 

Хокаге кивнул и, вспомнив, что бедный Узумаки ничего не видит, произнес вслух. 

— Да. Тебя изрядно потрепало, но шиноби-медики должны быть где-то недалеко, и...

— Не надо, — прервал его брюнет раздраженно. — Меня не нужно утешать. Я получил то, что заслужил, но перед этим избавил мир от еще двух психов, которые бы вели вечную охоту на меня и моего брата. И я ни капельки не жалею. 

Он закашлялся, понимая, что дышать становится тяжело и больно. Джирайя встал, рассеивая технику призыва. 

— Я отнесу тебя к Тсунаде. Она не даст тебе умереть, — решил он. 

Извращенный Отшельник развернулся и вздрогнул, увидев человека в черном плаще с красными облаками и в оранжевой маске с одной прорезью для глаза. 

— Здравствуй, Джирайя. Извини за задержку, мне надо было подбросить кое-кого на остров-черепаху, чтобы Наруто и его новой подружке не было скучно. — поздоровался человек в маске. — И, кстати... К сожалению, даже Тсунаде ничего не сможет сделать. 

— Этот голос! — воскликнул Менма, услышав голос учителя прямо над собой. — Тоби-сенсей! 

— Менма умрет, если я ему не помогу, — сообщил Тоби, не обратив на Менму никакого внимания. 

— Не смей! — процедил Пятый Хокаге, уверенно шагнув вперед. 

— Я нужен ему. А он нужен мне! — ухмыльнулся Акацуки. — Так было всегда. 

— Нет! Только не снова! Не дай ему забрать меня! — закричал Узумаки, забыв о своей гордости и чувствуя, как кто-то рядом усмехнулся. 

В следующий миг Тоби присел и коснулся одной рукой Узумаки, а второй тела Пэйна. Затем все вместе они исчезли в черной пространственно-временной воронке, прежде чем Джирайя успел что-то сделать. 

— Нет... — прошептал Хокаге, сокрушенно глядя на то место, где исчезли ученик и его первый настоящий учитель. 


***



— Как насчет реванша, ребята? — поинтересовался джинчурики, сияющий в ярком покрове невероятной желтой чакры. Поверх этого покрова прочертились какие-то древние непонятные печати. Последним появился плащ, пылающий той же очищенной от злобы чакрой Кьюби. Энергия Девятихвостого пропитывала тело Наруто. 

— Хм, видимо, это и есть сила Кьюби. Впечатляет больше, чем... — Хидан перевел взгляд на Югито, распятую на стене храма с помощью раскладных металлических штырей. Он выдернул косу, два лезвия которой застряли в теле побежденной Нии. Несмотря на ужасные раны и стекающую по стене на пол кровь, блондинка была еще жива, но держалась из последних сил. Наверное, в таком состоянии их джинчурики высасывали Биджу.

Взмахнув косой, Хидан повернулся к Наруто. Какузу тоже развернулся к восставшему противнику, сжимая и разжимая руку. 

— Ты заплатишь за то, что сделал, ублюдок, — процедил Узумаки. — А из тебя, урод, я выбью всю информацию о Менме и Акацуки. 

— Не дождешься, — разочаровал его Какузу. Две маски на существах из черной субстанции за его спиной приготовились к атаке. Акацуки сложил несколько печатей и произнес. — Стихия Ветра: Атсугаи. 

Техника призвала настолько мощный поток воздуха, что все оставшиеся статуи и колонны были стерты в пыль. Наруто, закрывшийся от ветра руками, услышал треск. За неимением опоры потолок обрушился вниз. 

За миг до того, как древние своды придавили джинчурики, тот перевел взгляд на Какузу, представляя несколько маленьких искорок, ведущих к нему. В следующий момент Наруто с его целью соединила дорожка из нескольких кунаев из желтой чакры, возникших в воздухе. Не успел Хидан, наблюдающий за Наруто с другого угла моргнуть, как блондин переместился по ним и оказался прямо перед Какузу, сразив его мощным ударом ноги, отправившим Акацуки в полет к противоположной стене. Это произошло одновременно с обвалом, произошедшим за спиной Узумаки. Большая часть зала превратилась в кучу из камней, что заметно сократило площадь, которую можно было использовать для боя. 

"Чакрой Курамы стало намного проще управлять. Я могу создавать кунаи для перемещения из этой чакры и перемещать их в пространстве в любое место", — пронеслось в голове блондина. — "Это совершенно новый уровень использования Полета Бога Грома". 

Наруто удовлетворенно улыбнулся, увидев, как Какузу медленно выбирается из проделанной им дыры. 

"Тебе не нужен клон для использования не только расенгана, но и для расен сюрикена", — сообщил Курама. — "Попробуй немного уменьшить мощность техники и поймешь, что ею легче манипулировать".

"А это идея", — мысленно согласился Узумаки, сосредотачиваясь. 

— Стихия Ветра: Мини Расен Сюрикен! 

Над его ладонями появилось по одному маленькому расен сюрикену. Узумаки отправил техники в разные стороны. Одна устремилась к маске с сердцем Воды, другая — к маске с сердцем Молнии. Существа из черного вещества не стали уклоняться, думая, что миниатюрные снаряды безвредны. В следующий миг зал сотрясло два взрыва чакры. 

— Ты че творишь, пид... — договорить Хидан не успел, поскольку Наруто мгновенно переместился к нему и мощным ударом отправил в кучу камней. Акацуки выронил из рук свою косу. В следующий миг блондин вновь переместился к жертве, но на этот раз с техникой в руке. 

— Дхарма Расенган! — закричал блондин, всаживая синюю сферу с вращающимися вокруг нее черными символами злодею прямо в живот. 

Когда техника начала сверлить живот врага, черные символы расползлись по его телу и, скрутили Хидана. 

— Что за херь? — промычал он. — Что ты со мной сделал, ублюдок? 

— Я запечатал твое тело, оно больше не сможет двигаться, — отозвался Узумаки и положил жертве своей технике ладонь на лоб. — А теперь ты навсегда замолчишь. 

Ладонь джинчурики выжгла на лбу Хидана какой-то символ. Это было очередное фуиндзюцу из списка древних техник клана Узумаки. Оно превращало человека в овощ, вводя его сознание в сон, в котором не будет ничего, и никого кроме самой жертвы дзюцу и бесконечной тьмы. 

— Печать Безмолвной Вечности! — произнес Наруто и, когда он оторвал ладонь, глаза Хидана закатились, и он упал. — Твое бессмертие стало твоим проклятием. Будешь гнить здесь тысячелетиями! 

— Впечатляет, — Какузу с последним оставшимся сердцем в груди. — Наконец-то кто-то заставил его заткнуться. 

По тому, что осталось от зала, раздались его аплодисменты. 

— Он был твоим товарищем, — сухо заметил Наруто, поворачиваясь к человеку в черном плаще. 

— Напарником. Я не нуждаюсь в товарищах, — ответил Какузу. — В них не нуждается и твой брат. Он просто этого пока не понимает.

— Заткнись, — резко прервал его блондин, сверкнув глазами. — Мой брат вернулся в Коноху, к своей семье и друзьям, которых ему не хватало. И этого у него никто не отнимет! А теперь рассказывай о всём, что вас с ним связывает, если не хочешь закончить, как твой "напарник". 

Какузу усмехнулся. 

— Я расскажу, и ты убедишься в том, что потерял своего брата навсегда. 

— Если я услышу то, что мне не понравится, я прикончу тебя. А то, что ты расскажешь, точно мне не понравится, — сообщил Наруто неожиданно холодно. 

Акацуки сощурился. 

— Посмотрим. 


***



Пропасть бреда, в которую провалился Менма из-за болевого шока, была бесконечной. Он падал в нее, прокручивая в голове всё свое прошлое. Перед ним возникали образы, сцены. Падение со скалы, обучение у Тоби, тренировки с Акацуки, миссии, сражение с Пятихвостым, убийство Гаары, расправа над советниками, битва с Кисаме и, наконец, с Пэйном. 

Впрочем, даже в этом потоке слипшихся друг с другом воспоминаний, Менма чувствовал боль во всем своем теле. 

— Мама... Почему так больно, мама? — вырвалось у него. 

В сознании всплыл образ Кушины, которая еще годы назад предупреждала сына, что он идет по опасной тропе.

— Сейчас должно стать лучше, — ответил голос, не принадлежащий матери Менмы, но очень хорошо ему знакомый. 

Это было то, что вырвало брюнета из бредового колодца и вернуло в реальность. Голос учителя. Того, кто создал Менму таким, какой он есть. И того, кто сломал ему жизнь. 

— Тоби, — процедил Узумаки с ненавистью. — Извлечешь из меня Девятихвостого? 

Он жалел, что ослеп. Он хотел увидеть человека в маске, чтобы возненавидеть его еще больше. 

— Уже извлёк, — сообщил Тоби, и эта новость была равносильна попаданию молнии. 

Менма застыл, чувствуя, как тело немеет от ужаса. Той злобы и ярости, жгущей грудь, не было. Вместо нее Узумаки чувствовал в себе бесконечную пустоту, которую нечем было заполнить. 

— Я всё еще жив, — прошептал он. 

— Да, благодаря Зецу. Он восстановил твое тело таким, каким оно было раньше. Так что ты больше не похож на шашлык, — отозвался Тоби. 

Узумаки, услышав это, понял, что боль, от которой он не мог избавиться ни до того, ни после того, как попал в кошмар из собственного прошлого, исчезла. Он чувствовал себя здоровым, правда неестественный хохот непривычно расползался по телу. 

— Мои глаза... — начал было Менма, боясь открыть веки.

— Что касается твоих глаз... Пересадка успешно завершена. У меня остался второй глаз того, чей шаринган я пересаживал тебе раньше, — продолжил Акацуки. 

Бывший джинчурики открыл левый глаз и с невероятной радостью для себя понял, что видит. Имея додзюцу раньше, Менма знал разницу между тем, каким видится мир с помощью шарингана и обычного глаза. И ему было крайне непривычно чувствовать в левой глазнице новое красное око. 

Они находились в той пещере, где и произошло знакомство маленького мальчика с человеком в маске. Менма сразу узнал потолок.

— Этот глаз подходит тебе. Он автоматически перешел на третью ступень развития, так что все его способности примерно на том уровне, который был у тебя раньше, — заметил Тоби, склоняясь над Менмой и замечая, как на радужке глаза ученика появляются недостающие томоэ. — Признал тебя как хозяина. 

Узумаки не прекращал удивляться новым ощущениям и даже забыл о желании убить Тоби. Менма попытался открыть правый глаз, но им увидел лишь тьму. Брюнет потянулся к нему рукой и наткнулся на повязку.

— А с этим лучше подожди. Как ты себя чувствуешь? — предостерег Тоби. 

Узумаки вздрогнул. Тоби никогда не задавал таких вопросов на пустом месте. 

— Что ты со мной сделал?! — воскликнул Менма, срывая повязку. Он замер, почувствовав в правой глазнице нечто более могущественное, чем являлся он сам. 

Узумаки вскочил с холодного каменного пола, чувствуя дрожь в коленях. Он бросился к луже и посмотрел на свое отражение, ожидая увидеть что-то ужасное. Брюнет замер. На нем и правда не было и царапинки. Правда, кожа Менмы стала намного бледнее. В левом глазу его горел красный огонек, а в правом... Узумаки отпрянул от воды, будто увидел там страшного монстра. 

— Зачем ты это сделал? Почему я? — выдавил брюнет, понявший, откуда холод и скованность в теле. 

Тоби посмотрел на своего ученика, который так бурно отреагировал на пересадку ему риннегана. 

— Потому что ты мне всё еще нужен, — произнес Акацуки, потянувшись рукой к своей оранжевой маске и сняв ее. 

Менма увидел лицо Тоби во второй раз за свою жизнь. В первый раз это произошло, когда Узумаки разбил предыдущую маску на тренировке с учителем. И вот он снова смог взглянуть на настоящее лицо человека, прячущегося за маской. 

Это был мужчина с черными волосами и шрамом, обезобразившим половину лица. В его правой глазнице горел шаринган, а в левую был пересажен второй глаз Нагато. 

"Я сниму маску, когда ты будешь достоин этого", — пронеслись в голове слова Тоби из их давнего диалога. 

— Что это значит?! — воскликнул брюнет, чья голова готова была разорваться от массы вопросов.

— Это значит, что мы с тобой отныне равны. Ты и я, части одного целого, — он показал пальцем на свой риннеган.

— Я не хочу этого, — процедил Узумаки, чувствуя, как холодный гнев, который он испытывал от наличия риннегана в глазу заполняет дыру в душе, оставшуюся от потери Девятихвостого. — Ты получил, что хотел. Тебе нужен был Кьюби. 

Тоби ухмыльнулся. 

— Девятихвостый теперь мой. Но осталась последняя деталь пазла. Двухвостая кошка. Хидан и Какузу не смогли ее захватить. Это должен сделать ты, — сообщил он. 

Менма сплюнул на пол. 

— Я уже давно не работаю на тебя. И не собираюсь делать этого в будущем, — заявил он. — С этим глазом убить тебя будет проще! 

— Ты не сможешь причинить мне вреда. Кстати, твой риннеган. Через него я вижу все, что видишь ты. — поинтересовался он, заставляя ученика закрыть правый глаз ладонью. Только этого Тоби и ждал. 

Резким движением руки он заставил ворона, появившегося из рукава, лететь вперед. Птица захлопала крыльями и открыла единственный глаз — Мангеке Шаринган в форме четырехконечного сюрикена. 

Менма застыл, пойманный в одно из гендзюцу Шисуи. Риннеган непременно помог бы Узумаки освободиться от него и последующей техники, но по собственной глупости парень сам себя лишил единственного шанса на спасение. 

— Кото Амацуками! — воскликнул Тоби. 

Глаз ворона закрылся. Брюнет, замерший на месте, вздрогнул. 

— А? Что произошло? — прошептал он. — Тоби-сенсей? 

— У меня для тебя новое задание, Менма. Найди и принеси мне Двухвостую Кошку, — приказал Акацуки. В его руках появилась маска Кицуне, принадлежавшая Менме и уже во второй раз выкраденная его учителем. 

Брюнет принял ее, всматриваясь в прорези. У него возникло ощущение, что он что-то забыл. Но Узумаки не придал этому значения. 

— Да, я это сделаю, — кивнул бывший джинчурики без тени сомнения, надевая маску. Он сложил печать, призывая синий плащ с меховым воротником и представая взгляду учителя во всей своей боевой форме. 

— И уничтожь всех, кто встанет у тебя на пути. Всех. Без исключения, — добавил Тоби, торжествующие нотки уже подрагивали в его голосе. 

— Как прикажете, — бросил Менма, сверкнув разноцветными глазами и разворачиваясь к выходу из пещеры.


***



— Югито! Ты как? — воскликнул блондин, когда куноичи из Облака открыла глаза. Он успел снять ее со стены и передать немного чакры Курамы, чтобы вновь зажечь почти угасшую искру жизни и ускорить восстановление. 

— У кошек девять жизней, забыл? — усмехнулась та, морщась от боли, когда глубокая рана в животе стала затягиваться. Она бросила беспокойный взгляд на валяющегося в нескольких метрах от них Хидана. 

— Не беспокойся о них, я со всем разобрался, — пробормотал Наруто, помогая ей встать. 

— Мы победили? 

Наруто кивнул, посмотрев на Хидана и Какузу, чье последнее сердце он уничтожил попаданием освоенной им Бомбы Хвостатого. 

— Да. Но нам надо спешить. Менма в опасности, — быстро сказал Узумаки и положив Югито руку на плечо. 

— Твой телепорт не сработает. Не знаю, как тот, кто переместил этих двоих, сюда пробрался, но Полет Бога Грома тут не поможет, — сообщила Нии. 

— Я стал немного сильнее. Прорвемся, — усмехнулся Узумаки. Вдруг где-то вдали раздался оглушительный грохот. — О, а вот мой клон уничтожил последний барьер. 

Джинчурики вновь покрылся желто-оранжевым покровом из чакры, да так неожиданно, что сама Югито испугалась. В следующий миг в руке Наруто появился кунай из чакры, и они с Нии исчезли, переместившись в пространстве. 

Комментарии

Нет комментариев

На главную страницу